<< на главную
<< назад

Грозящая эпидемия унесет миллиард жизней,

считает директор Института вирусологии академик Дмитрий Львов

Планету сотрясают эпидемии. Сводки о массовых заразных болезнях без конца приходят из разных уголков земного шара. На нашу голову сваливается одна напасть за другой: коровье бешенство сменяет атипичная пневмония, СПИД идет в обнимку сразу с несколькими формами гепатита. Причем помимо своих старых, извечных врагов человечество каждый год сталкивается с новыми, досель неизвестными ученым и оттого выглядящими еще более устрашающими заболеваниями. На Украине, в Сумской области, недавно вспыхнула "неопознанная" энтевирусная инфекция, уже унесшая первые жизни. Как выяснилось в беседе корреспондента "Родной газеты" с директором Института вирусологии академиком Дмитрием ЛЬВОВЫМ, мир стоит на пороге невиданной прежде опасности, последствия которой могут быть катастрофическими.

— Дмитрий Константинович, "птичий грипп" опаснее атипичной пневмонии?

— Бесспорно. Так называемый птичий грипп ни в какое сравнение не идет по своей опасности с заболеванием, которое у нас невежественно называют атипичной пневмонией. Он гораздо страшнее оттого, что, превратившись в пандемический грипп, способен молниеносно распространяться среди людей. Здесь никакой карантин помочь не может в отличие от многих других инфекций.

— То есть он смертоноснее даже чумы?

— Я бы сравнил его с легочной чумой по скорости распространения. Если говорить о той смертности, которая наблюдалась во время эпизоотии (чрезвычайно широкое распространение заразной болезни в животном мире. — Прим. "РГ") среди птиц в Юго-Восточной Азии, то она у заразившихся людей достигла 70 процентов (23 человека из 30). И вот представьте себе, что этот вирус превратится в пандемический, то есть приобретет способность, как наш обычный грипп, передаваться от человека к человеку. Это значит, что примерно за полгода в мире может погибнуть больше миллиарда людей.

— Такой исход предопределен?

— Тут трудно давать точные прогнозы. Вирус появился, но мы не знаем, сохранит ли он такую же патогенность для людей. Если сохранит, то цифра в миллиард человеческих жизней представляется мне достаточно реальной.

— И следовательно, в последующие полгода ситуация только усугубится?

— К этому сроку уже может появиться вакцина. Такого времени в принципе достаточно для хороших фирм, чтобы они наладили ее производство и начали вакцинацию. Однако все равно, скажем для США, ситуация потенциально чревата потерями в 200—300 тысяч граждан. Это по оценке их же специалистов. Для нашей страны, наверное, цифры будут не менее оглушительны.

— Готовы ли мы к столь суровому экзамену? — Мне сложно говорить о степени нашей готовности. На мой взгляд, далеко не достаточно тех противовирусных препаратов, которые должны бы свободно лежать в аптеках. А иногда они и просто отсутствуют, не говоря уже про то, что очень дороги, и далеко не каждый может себе позволить их купить. Кроме того, если развернется пандемия, стране понадобится порядка 300—700 тысяч мест в госпиталях для того, чтобы спасать больных от гибели, применяя интенсивные методы лечения. Я не знаю, есть ли у нас такое количество свободных коек и будет ли оно к моменту, когда придет беда. Число смертей может снизиться, а может и возрасти.

— А что с вакциной? Насколько трудно ее произвести сейчас, не дожидаясь крайнего часа?

— Тут есть сложности. Мы создали один из вариантов вакцинных штаммов, используя наши апатогенные штаммы, которые мы выделили от диких птиц на Дальнем Востоке. Но я не знаю, в какой мере это окажется эффективным по отношению к патогенному возбудителю. А работать с патогенным штаммом здесь, в центре Москвы, в условиях, не обеспечивающих максимальную безопасность окружающих, я не имею права. Это позволительно делать только в специализированных учреждениях.

— Как на Западе относятся к вашим изысканиям?

— Весьма положительно. У меня совсем недавно был и даже расписался в книге почетных гостей мировой лидер по изучению этой проблемы профессор Вебстер, с которым мы обсуждали все актуальные вопросы и продумывали возможность совместных исследований в нужном направлении. Точно так же ко мне обращаются из ряда стран Юго-Восточной Азии с предложениями сотрудничества. Видимо, очень скоро начнется совместный проект по данной проблеме с американскими коллегами.

— То есть вашу озабоченность разделяют во всем мире?

— К ней относятся очень серьезно. Иногда мне кажется, более серьезно, чем у нас в стране. Но я думаю, что общими усилиями, в том числе и с помощью журналистов — здесь я ценю вклад "Родной газеты", — ситуация переменится на корню. Чрезвычайно важно просвещение населения, которое в основной своей массе, увы, невежественно.

— Каков ваш прогноз развития событий?

— Прогноз тут может строить только Господь Бог. Но негативный ход развития событий вполне возможен. Ведь штаммы, которые циркулируют у нас, активно вращаются и среди диких птиц. Пока они являются слабопатогенными. Но, попав в страны Юго-Восточной Азии, через определенную пору вполне способны превратиться в высокопатогенные. На это нужно 6—8 месяцев. И теперь дело только в том, когда эти штаммы и вирусы гриппа человека одновременно заразят какое-то животное, скажем свинью. Вот тогда и произойдет формирование нового пандемического монстра.

— Это неизбежно?

— Рано или поздно это абсолютно неизбежно. Подобное происходило на протяжении последнего века несколько раз. Пандемия "испанки" унесла по крайней мере 50 миллионов человеческих жизней. Но смертность тогда была ниже, чем в нашем случае. Сейчас жертв может быть больше.

— Насколько вероятно, что час монстра пробьет нынешней осенью?

— Процент вероятности я вам сказать не могу. Но коль скоро наши дикие птицы зимовали в тех местах, где на протяжении долгого времени была та эпизоотия (а по моим данным, в последние две недели там ситуация опять активизировалась), новые вспышки эпидемии возможны. Не исключено, конечно, что птицы во время весенней миграции уже принесли на нашу территорию этот высокопатогенный вирус. И вот где-то в природных биоценозах он крутится, набирает силу. А проявиться может не только осенью — в любой момент. Когда именно, никто в мире не скажет. Тут процесс нерегулируемый и неконтролируемый. Единственное, что нам нужно делать, — обязательно прививать против обычного гриппа тех, кто имеет отношение к фермам, где есть или могут быть больные птицы.

— Каким образом можно себя обезопасить?

— Если разразится пандемия, то никакой карантин, повторюсь, не поможет. Потому что один грамм зараженной подстилки на фермах достаточен для заражения миллиона новых птиц. Представьте себе, какие здесь дозировки! Обезопасить себя можно только профилактическим приемом противовирусных препаратов. Их названия хорошо известны. Ремантадин, виразол, тамифлю и некоторые другие.

— В НИИ гриппа Санкт-Петербурга утверждают, что вероятность такой пандемии не выше, чем возможность третьей мировой войны.

— Думаю, такие сравнения абсолютно некорректны, потому что они ни на чем не основаны. Никакой научной базы такого рода пустые рассуждения не имеют.

Беседовал Виктор Васильев

"РОДНАЯ ГАЗЕТА" N 28(63), 23 июля 2004 г.

<< на главную
<< назад