<< на главную
<< назад

Если биоатака нагрянет – ползите на кладбище

Чувство страха не часто посещает массивного и грозного на вид бывшего министра внутренней безопасности США Тома Риджа. Но страх ведом и ему: когда журналисты спросили Риджа о готовности Америки к отражению биологической атаки, он сказал, что боится этого больше всего на свете. Потому, что до готовности еще очень далеко – несмотря на то, что с 2001 года потрачено более 20 млрд. долл. на подготовку к ликвидации последствий применения биологического оружия.

Разделенная вертикаль

В чем же дело? Деньги, вроде бы, ассигнуются немалые, да и у преемника Риджа самые решительные намерения: нынешний министр Майкл Чертофф уделяет, по его словам, постоянное внимание подготовке к актам биотерроризма. Он только что назначил главного медика в своем отнюдь не медицинском ведомстве – чтобы компетентно готовиться на случай терактов с применением оружия массового поражения. Ведь первый тревожный звонок прозвенел давно и громко: в октябре 2001 года споры сибирской язвы были обнаружены во многих местах в штатах Нью-Йорк, Нью-Джерси, Флорида и в Федеральном округе Колумбия.

К сожалению, даже такое суперминистерство, как созданный Джорджем Бушем минбез, который вобрал в себя 70 тыс. человек военного и гражданского персонала из 22 ведомств, не в состоянии все предусмотреть и обеспечить. Например, это министерство не распоряжается запасами вакцин и антидотов – они находятся в ведении министерства здравоохранения и соцобеспечения. Минздрав также отвечает за информационный обмен между больницами и лабораториями, он же осуществляет помощь местным органам власти в чрезвычайной ситуации.

Дело осложняется тем, что эти самые местные органы в Америке – сами себе голова. Правительство Джорджа Буша подготовило общенациональный запас медикаментов и оборудования на случай применения бактериологического оружия. В течение 12 часов необходимые материалы поступят в любую точку страны, но на местах должны быть готовы к тому, чтобы принять помощь и распределить ее нуждающимся. А такой готовности, по словам Ричарда Фолкенрата, бывшего советника Белого дома по вопросам национальной безопасности, нет "ни в одном-единственном городе Америки". И никакое вашингтонское правительство не может заставить американский Урюпинск потратить больше денег, приложить больше усилий, чтобы привести свои возможности в соответствие с потребностями биологического антитерроризма.

Как тут не вспомнить путинскую "вертикаль власти"? И скорого на расправу предшественника Путина, который однажды своей президентской властью снял с работы прокурора Москвы, и начальника городской милиции. В Америке принцип разделения властей действует не только по горизонтали (между исполнительной, законодательной и судебной ветвями власти), но и по вертикали (между федеральными инстанциями, органами власти штатов и муниципальными органами).

Снять начальника полиции может мэр, но не президент. Полиция штата имеет юрисдикцию, отличную от круга обязанностей муниципальной полиции, и одни другим не начальники. А на федеральном уровне вообще нет полицейского министерства – такого, как МВД в России. Американское МВД занимается национальными парками, делами индейских племен, государственными землями и т.п.

В 2003 году президент Буш объявил о начале 10-летней программы Project BioShield, в рамках которой фармацевтическим компаниям выделяется из госбюджета 5,6 млрд. долл. на разработку вакцин и противоядий. Федеральное правительство, поощряя такую деятельность фармацевтов, пообещало, что будет у них покупать плоды их исследовательской работы, если они будут соответствовать заданным параметрам. Но большинство крупных компаний фармацевтической отрасли проигнорировало щедрость Вашингтона – из-за опасений юридической ответственности.

Жертвы бактериологической атаки могут умереть то ли от слишком сильного поражения биологической заразой, то ли от несвоевременного применения противоядия – а крайними могут оказаться фармацевты, эти "богатенькие Буратино", которых многие только и ждут, как бы раскулачить. Будут говорить, что их противоядие недостаточно эффективно.

Наконец, неготовность номер один – отсутствие достаточного количества коек в больницах. Биологическая атака легко может поразить 10-15 тысяч человек за раз, и госпитализировать их смогут разве что в самых крупных мегаполисах, да и то есть большой знак вопроса.

Советское – значит, отличное

Тем временем угроза применения биологического оружия террористами очень велика. Когда американские войска вошли в Афганистан, спецслужбы США обнаружили, что у "Аль-Каиды" была хорошо налаженная программа работы над оружием массового уничтожения. Биологическое оружие, эта "атомная бомба бедняка", имеет ряд преимуществ перед другими видами ОМУ: оно компактно, дешево, легко провозится контрабандой через границы и, благодаря своему инфекционному характеру, поражает большое количество людей.

Особенно опасны штаммы болезней, против которых нет противоядий. Такие штаммы есть, например, в России. Три года назад газета USA Today писала о несокрушимой разновидности сибирской язвы, которая случайно появилась в 1992 году в Оболенском НИИ прикладной микробиологии, что под Серпуховом. Таких, не поддающихся антидотам, возбудителей болезней в России, по данным американцев, достаточно много, но сибирская язва – предмет их особой озабоченности (и особого интереса со стороны террористов). Однако российские власти упорно отказываются предоставить американцам образцы штаммов, а без образцов нельзя разработать противоядия.

Это удивительно – хотя бы потому, что США оказали российской микробиологии помощь на десятки миллионов долларов. Благодаря этой помощи удалось сохранить (хотя бы частично) научные кадры, обеспечить безопасность объектов и осуществить ряд серьезных исследовательских проектов. Еще один любопытный факт: оболенские микробиологи ранее предоставляли американцам образцы патогенов – правда, более безобидных. А вот когда дело дошло до самого убойного, стали говорить, что правительство не дает добро на экспорт.

Российские чиновники ссылаются на отсутствие между двумя странами договора об обмене опасными патогенами, а также на экспортное законодательство Российской Федерации, запрещающее вывозить из страны подобные материалы. Но, зная реальную ситуацию в России, можно предположить, что из этой страны могут вывезти любые запретные материалы те, кто даст кому надо сколько надо. Неужели такой вывоз опасного товара за рубеж лучше, чем легальный одноразовый экспорт в Америку? (Тем более, что США готовы хорошо за это заплатить – они уже давно предлагают приличные деньги за образцы устойчивых штаммов).

И еще пара вопросов возникает в этой связи. Что, Россия не заинтересована в создании (чужими, американскими руками) противоядий против смертоносных бактерий, которые завтра могут оказаться в руках у чеченских или иных террористов? Или, может быть, у России уже давно есть такие противодия? Но тогда почему не поделиться ими с другими странами? Как насчет пресловутого "союзничества" в войне против террора? И сотрудничества в рамках международной конвенции 1972 года, которая не только запрещает разработку и хранение бактериологического и химического оружия, но и призывает к уничтожению всех его запасов?

На эти вопросы не дает прямого ответа даже живущий в США видный микробиолог из Советского Союза Кен Алибек (в прошлой жизни – доктор Алибеков из Казахстана), который нередко появляется на американском телеэкране, когда речь заходит о биологическом оружии. Не зря, видимо, тов. Алибеков в свое время давал подписку о неразглашении, работая на сверхсекретном предприятии "Биопрепарат" в Степногорске – крупнейшем в мире объекте по производству биологического оружия. Кстати, разработанная Алибековым и его сотрудниками сибирская язва в четыре раза превосходила по убойной силе американскую: советское – значит, отличное.

Потом наступили смутные времена, когда экс-советские ученые остались без средств к существованию и "пошли по миру". Кое-кто из уехавших микробиологов осел в США, Великобритании, но след большинства из них, по словам Алибека, утерян. Однако правдоподобно предположить, что советские микробиологи в основном осели в таких странах, как Китай, Иран, Сирия, Ливия, Ирак; возможно, также в Индии; возможно, и в Израиле; но никто наверняка не знает, что не сулит никому – в том числе и России – ничего хорошего.

Достаточно послушать один из рассказов д-ра Алибека о новом штамме вируса "Марбург", созданном советскими микробиологами (этот вирус – близкий родственник вируса геморрагической лихорадки эбола), – и о том, как в страшных мучениях умирал заразившийся им доктор Николай Устинов. В честь его новое биологическое оружие Советского Союза получило кодовое название "вариант У". Это оружие – отравленная кровь ученого, которую его коллеги бережно хранят после его смерти (очевидно, по сей день).

Такая реальность пострашнее, чем любой фильм ужасов. И хорошо бы все-таки к ней подготовиться – иначе придется, как в старом советском анекдоте, в нужный момент просто ползти на кладбище. Без подготовки.

Илья Бараникас, газета "Новое русское слово" специально для MIGnews.com.ua, США, 08.08.05

<< на главную
<< назад