<< на главную
<< назад

Биотерроризм: национальная и глобальная угроза

Г.Г.Онищенко, Л.С.Сандахчиев, С.В.Нетесов, Р.А.Мартынюк

Онищенко Геннадий Григорьевич – академик РАМН, первый заместитель министра здравоохранения, главный государственный санитарный врач.
Сандахчиев Лев Степанович – академик, генеральный директор ГНЦ вирусологии и биотехнологии "Вектор".
Нетесов Сергей Викторович – член-корреспондент РАН, директор НИИ молекулярной биологии ГНЦ вирусологии и биотехнологии "Вектор".
Мартынюк Раиса Александровна – кандидат биологических наук, заместитель генерального директора по координации НИОКР ГНЦ вирусологии и биотехнологии "Вектор".

Угроза биотерроризма, разбуженная 11 сентября 2001 г. атаками на Нью-Йорк и Вашингтон, стала реальностью после того, как в почтовой системе США были скрытно распространены письма с возбудителями сибирской язвы. В результате этой акции умерли пять человек, включая троих, непосредственно контактировавших с зараженной почтой, более 20 были инфицированы и несколько тысяч человек вынуждены принимать сильные антибиотики. Письма, содержащие споры возбудителя сибирской язвы или их имитаторы, обнаружены в десятках других стран, включая Россию. Последний случай инфицирования сибирской язвой через письмо зарегистрирован 31 октября 2001 г. в одном из госпиталей Нью-Йорка [1].

Анализ исторических данных показал, что, как всякий терроризм, биотерроризм имеет политико-идеологические корни. Характер преследуемых целей и задач – борьба за власть и политико-экономическое влияние в современном мире – требует от террористов XXI столетия осуществления глобальных акций, способных самым серьезным образом воздействовать на население и правительства разных стран. В принципе, это тот же террор, только его инструментом служат биологические агенты, среди которых – возбудители особо опасных инфекций. Фактически, меняются форма и масштаб, сущность террора остается прежней.

В истории человечества сохранились сведения о применении биологических агентов во время захватнических войн, следствием чего были опустошающие эпидемии чумы и оспы. Так, в 1346 г. по приказу хана Золотой Орды Тохтамыша в колодцы и другие источники воды в осажденной генуэзской крепости Каффу (нынешняя Феодосия) в Крыму забрасывались трупы людей и животных, погибших от бубонной чумы. В итоге Каффа сдалась, но чума распространилась по всей Европе, вызвав страшную эпидемию, которая унесла жизни 25 млн. человек, что соответствовало примерно 10% населения тогдашнего мира. В 1422 г., в период религиозной войны в Чехии, в битве за Карлштейн тела зараженных чумой солдат бросали в шеренги противника. Подобные эпизоды отмечались и в 1710 г., во время войны России со Швецией. При колонизации Америки среди индейских племен неоднократно распространялась оспа. Например, в 1763 г. белые колонисты вероломно передавали им в знак дружбы зараженные одеяла, что привело к гибели миллионов индейцев, не имевших иммунитета к такому опасному заболеванию, как оспа. Позднее тем же приемом воспользовались британские солдаты для истребления коренного населения Америки [2]. И во время войны Франции и Индии (1754-1767) вирус оспы применялся с целью уничтожения противника [3].

В XX в. развернулись исследования по разработке высокоэффективного химического и биологического оружия для военных целей. Однако, в отличие от химического оружия, в прошлом столетии биологическое оружие использовалось крайне редко. Документально подтверждено лишь применение Японией возбудителей чумы и других бактериальных агентов против Китая в ходе Второй мировой войны [4]. Подписание в 1972 г. конвенции о запрещении биологического оружия значительно уменьшило потенциальную опасность его применения.

Согласно исследованию, проведенному американскими учеными в 1994 г., со времени окончания Первой мировой войны произошло более 244 инцидентов использования биологического и химического оружия [5]. Позднее были идентифицированы еще 110 подозрительных эпизодов, когда террористы или члены криминальных групп использовали, приобретали, угрожали либо проявляли интерес к биологическому оружию [6]. Случаи применения биологических агентов в террористических целях, с точки зрения нынешней трактовки терроризма, единичны. До недавнего времени единственным доказанным случаем считалось заражение салата в барах одного из американских городов в 1984 г., когда в приправу к салатам была добавлена Salmonella typhimurium [7].

Эксперты прогнозировали возрастающую угрозу биотерроризма задолго до событий 11 сентября 2001 г. В докладе Службы внешней разведки России за 1993 г. отмечалось: "Наметившаяся тенденция к широкому распространению биотехнологий (имеющих, как правило, двойное назначение), трудности контроля за производством и применением биологических агентов и токсинов увеличивают вероятность использования биологического оружия (БО) странами «третьего мира» в локальных военных конфликтах, а также в диверсионных и террористических целях" [8].

При этом подчеркивалось преимущество биологического оружия перед ядерным и химическим: имеется возможность нанести серьезный ущерб экономике противника путем изначально скрытого применения биологического оружия против сельскохозяйственных растений и животных. Такие акции могут проводиться и в целях "экономической войны".

Если потенциальные агенты химического оружия хорошо изучены и для большинства из них разработаны методы противодействия, то в отношении биологических агентов ситуация качественно другая. Важно понимать, что биологические агенты действуют не сразу, имеют инкубационный период заболевания, в течение которого носитель может оказаться в совершенно других от первоначального места распространения биологических агентов географических условиях. Случаи подобного рода очень трудно выявить и отличить от природной вспышки, поэтому для доказательства биотеррористической природы вспышки требуется всесторонний эпидемиологический анализ, который может занять много времени. В упоминавшемся нами случае заражения салатов сальмонеллой только через год было доказано, что это – террористический акт, а общественность США узнала об инциденте лишь спустя много лет [9].

Нельзя также забывать, что окружающая нас природа – неисчерпаемый источник микроорганизмов – вирусов, бактерий и грибов, вызывающих заболевания человека, растений и животных. Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) считает инфекционные заболевания второй ведущей причиной смертности и первой причиной преждевременной смертности в мире. Согласно оценкам ВОЗ, ежегодно 2 млрд. людей болеют инфекционными заболеваниями, 17 млн. из которых умирают; ежедневно 50 тыс. смертей являются следствием инфекционных болезней и половина населения планеты находится под угрозой эндемических заболеваний [10].

Имеются и другие причины, по которым биологические агенты могут быть предпочтительными для террористов. Прежде всего это доступность, простота в изготовлении, удобство в хранении и транспортировке, а также возможность скрытого применения. Угроза биотерроризма требует от здравоохранения исключительно высокого уровня готовности к обнаружению наиболее опасных агентов и ликвидации последствий их преднамеренного использования.

* * * * *

В настоящее время ни одна страна не способна в достаточной степени противодействовать биотеррористической угрозе. По мнению ВОЗ, во всем мире система общественного.здравоохранения ведет борьбу с естественно возникающими инфекциями на пределе своих возможностей, и дополнительная биотеррористическая угроза может привести к тому, что эта система будет не в состоянии с ней справиться. Уязвимость общества к биологическим агентам объясняется главным образом тем, что система медико-санитарной помощи не способна на данном этапе их своевременно обнаружить и предпринять необходимые меры защиты. Согласно рекомендациям ВОЗ, чтобы повысить готовность общественного здравоохранения к отражению биологической угрозы в той или иной стране, следует сосредоточить усилия на обучении персонала по программе, включающей ограниченную, но правильно выбранную группу биологических агентов. Это позволит создать необходимый потенциал для борьбы с более широким спектром патогенов [12].

Существуют различные списки агентов биологического оружия или потенциально опасных биологических агентов. Исторически потенциальная опасность патогенов оценивалась в интересах военных действий, а не биотеррора. Однако мирное население отличается от военных формирований. Для населения характерны широкий возрастной диапазон и большой разброс в состоянии здоровья, поэтому последствия биологической атаки для него могут быть сильнее, чем для военных формирований. Мирное население более уязвимо к биологическим агентам, содержащимся в питьевой воде и продуктах питания.

На встрече экспертов по инфекционным заболеваниям, проведенной в 1999 г. в Центре по контролю за инфекционными заболеваниями США, были рассмотрены ранее составленные списки потенциально опасных биологических агентов и разработаны общие критерии отбора тех из них, которые представляют наибольшую опасность при биотеррористической атаке. Отобрано около 40 биологических агентов (вирусы или группы вирусов, бактерии, риккетсии, грибы и токсины) и сформированы три категории А, В и С, включающие агенты по степени значимости угрозы для мирного населения [13]. Приводим распределение опасных биологических агентов по категориям [14].

Категория А

Категория В

Категория С

В 2002 г. этот список был использован Национальным институтом аллергии и инфекционных заболеваний, одним из ведущих в США в области изучения инфекционных агентов, при разработке краткосрочного и долгосрочного планов исследований по противодействию терроризму. Оценка опасности биологических агентов как средств терроризма против гражданского населения проводилась по следующим критериям:

Агенты, отнесенные к категории А, представляют наибольшую угрозу для мирного населения. Их применение может привести к массовым жертвам, а некоторые из них, например оспа и чума, способны поставить под угрозу функционирование всего государства. Вирус натуральной оспы считается самым опасным из-за своих патогенных и эпидемических свойств [15]. За всю историю человечества оспа унесла около полумиллиарда человеческих жизней – больше, чем войны и прочие эпидемии вместе взятые [2].

Большинство предпринимаемых ныне мер ориентированы на защиту мирного населения именно от агентов, относящихся к категории А. Однако необходимо помнить, что в качестве биологического оружия можно использовать и обычные микроорганизмы, например, сальмонеллы, легионеллу или вирус гриппа, которые способны надолго вывести из строя большую часть населения страны, подорвать экономику государства. К такому выводу исследователи пришли на основе изучения пяти вспышек инфекционных болезней, недавно имевших место в различных странах. Санитарно-эпидемиологические службы и органы здравоохранения этих стран не смогли адекватно отреагировать на резкий прирост заболеваемости [16].

Крайне опасно использование в террористических целях агентов "возникающих инфекций". По оценкам экспертов, нам известно не более нескольких процентов существующих вирусов и чуть большая доля бактерий, а природа постоянно создает новые патогены. Только за последние 40 лет открыто и идентифицировано более 30 новых инфекционных агентов, среди которых БИЧ, вирусы Марбург и Эбола. Для этих заболеваний не разработаны средства лечения и профилактики. Ряд возникающих и вновь появляющихся патогенов, таких как вирус Западного Нила, лекарственно устойчивые Streptococcus, Staphylococcus и Mycobacterium tuberculosis, также могут быть опасными биологическими агентами [9].

Значительную угрозу представляют и химерные организмы, сконструированные с помощью простых генетических манипуляций. На конференции, прошедшей в Бельгии в ноябре 2001 г., ученые пришли к выводу, что пандемию гриппа можно вызвать искусственным путем. По мнению доктора Р. Бебстера – директора Сотрудничающего центра ВОЗ по изучению экологии гриппа у животных и птиц – террористы вполне могут инициировать вспышку гриппа. Возможности современной биотехнологии позволяют создать вирус гриппа того типа, который наблюдался в 1919 г. и вызвал многомиллионные смерти во всем мире [17]. В противовес этим угрозам должны быть разработаны методики выявления таких искусственно созданных агентов и специфические средства для профилактики и лечения вызываемых ими заболеваний.

* * * * *

Возрастание угрозы применения биологического оружия террористами и масштабы возможного воздействия биологических агентов на гражданское население заставили правительства разных стран и международные организации готовить планы ответных мер, находить способы пресечения биотеррора. В середине 2001 г. обнародованы черновые материалы – рекомендации ВОЗ "Ответные меры системы общественного здравоохранения на угрозу применения биологического и химического оружия" [12]. В составлении этого документа принимали участие ведущие ученые разных стран.

В документе основное внимание уделено национальным планам противодействия терроризму. Национальное здравоохранение должно быть готово обнаружить и ликвидировать последствия вспышки любого биологического агента, включая традиционные и экзотические виды микроорганизмов. Существующие системы государственного эпидемиологического надзора и борьбы с инфекционными болезнями должны быть способны выявлять, локализовать и ликвидировать вспышку инфекционного заболевания независимо от того, следствие ли она естественного проявления природного патогена или результат его преднамеренного использования. Несомненно, что национальные планы противодействия биотерроризму должны входить составной частью в планы по борьбе со вспышками инфекционных заболеваний, химическими и радиологическими инцидентами.

В рекомендациях ВОЗ отмечается, что вводимые в практику методы обнаружения биологических агентов, базирующиеся на молекулярных технологиях, нуждаются в повышении чувствительности, быстроты и точности. Для обеспечения должного уровня профилактических мероприятий нужны новые безвредные и эффективные вакцины, созданные современными методами биотехнологии.

Необходимость дальнейшего развития медико-биологических исследований подчеркивается и в стратегическом плане, разработанном Национальным институтом аллергии и инфекционных заболеваний США уже после событий сентября 2001 г. В нем отмечается, что возможности выявления и предотвращения инфекций как последствий биотеррористических актов в немалой степени зависят от уровня фундаментальных и прикладных медико-биологических исследований.

США готовились к противодействию биотерроризму с середины 90-х годов прошлого века. В июне 1995 г. была издана секретная директива президента США, предусматривающая повышение готовности страны на случай совершения терактов, в том числе биологических. В мае 1998 г. началась разработка всеобъемлющей стратегии борьбы с биотерроризмом. В 2000 г. Центр по контролю за инфекционными заболеваниями США публикует Национальный стратегический план по готовности к действиям в случаях биологического и химического терроризма [18]. План предусматривает координированное участие в выявлении и ликвидации инцидентов более десяти различных организаций. Основные разделы плана: профилактика; надзор; диагностика биологических и химических агентов; принятие мер по ликвидации инцидента; система оповещения и информационного обеспечения. Предполагается обучение персонала, эффективный санитарно-эпидемиологический надзор и обеспечение готовности всех участников к обнаружению и ликвидации последствий возможного применения химических и биологических агентов. Ключевым моментом плана является создание в США многоуровневой сети диагностических лабораторий для быстрого обнаружения, идентификации и оповещения служб здравоохранения территорий, штатов, районов и городов о выявленных агентах биологической и химической природы. План ориентирован на модернизацию существующих структур по борьбе с инфекционными болезнями, прежде всего на местном уровне.

В планах ВОЗ и Центра по контролю за инфекционными заболеваниями США предлагаются меры, направленные на совершенствование клинической базы и подготовку медицинского персонала. Медики должны хорошо представлять текущую эпидемическую ситуацию, знать потенциальные биологические агенты и симптоматику инфекционных заболеваний, нередко отличающуюся от естественно возникающих заболеваний. Они должны овладеть средствами лечения и способами предотвращения эпидемий. Особое внимание в этих планах уделено созданию системы мониторинга за необычными случаями заболеваний.

В 1999 г. на борьбу с биотерроризмом различным ведомствам США были выделены значительные средства. Началась реализация программ по созданию запасов 18 новых вакцин, включая новые вакцины против оспы, запасов медикаментов и антибиотиков, предназначенных в первую очередь для полиции, пожарных и медицинских работников. Проведен ряд учений, моделирующих использование террористами в крупных городах особо опасных инфекционных агентов – чумы, сибирской язвы, оспы [19-21].

К сентябрю 2001 г. США отнюдь не считали себя неподготовленными к террористическим актам с применением биологического и другого оружия массового уничтожения. Вместе с тем оказалось, что система здравоохранения США не располагает реальными возможностями, необходимыми для быстрой обработки большого числа жертв, не имеет достаточных площадей изоляторов, где должны размещаться инфекционные больные. Кроме того, врачи не сразу сумели поставить правильный диагноз сибирской язвы. Так, случай заражения грудного младенца в Нью-Йорке был подтвержден только через полторы недели после появления первых симптомов [1]. Обнаружилось, что наборы медицинских средств борьбы с инфекцией – диагностические тест-системы, вакцины и терапевтические лекарства – устарели, а их запасы недостаточны.

Сентябрьские события 2001 г. вызвали страх и панику среди населения, напуганного не только самим фактом биотерроризма, но и неготовностью здравоохранения, демонстрировавшего признаки перенапряжения даже при малочисленных случаях заражения сибирской язвой. Очевидно, что выбор биологического агента и способа его распространения в большей степени имел целью оказать психическое воздействие на общество, чем вызвать крупномасштабную эпидемию. И цель была достигнута. Недостаток правдивой, объективной и профессионально поданной информации об используемой террористами бактериальной рецептуре, ее поражающем действии и способах профилактики усугубил панику.

Многие страны, осознав реальную возможность применения биологических агентов террористами, предприняли определенные шаги и в области совершенствования законодательной базы. В частности, были внесены поправки в уже существующие законы, ужесточающие наказание за терроризм. В США в январе 2002 г. подписан Закон о терроризме. В июне 2002 г. принят Закон о защите здоровья населения и реагировании на биотерроризм, направленный на улучшение работы портовых инспекций, защиту продовольственных поставок, контроль биологических материалов и расширение возможностей реагирования системы здравоохранения на серьезное нападение [22, 23]. После подписания этих законов на борьбу с биотерроризмом выделили дополнительно 2.9 млрд. долл. В федеральном бюджете на 2003 финансовый год на эти цели предлагается выделить уже 5.9 млрд. долл. – в три раза больше, чем в 2002 финансовом году. Почти половина этих средств (2.4 млрд. долл.) будет направлена на развитие фундаментальных и прикладных исследований, призванных обеспечить США медицинскими средствами, которые требуются для эффективного ответа на вызов террористов [24].

В России начиная с 1997 г. предпринимаются меры противодействия биотерроризму. Создана Межведомственная антитеррористическая комиссия РФ, для решения оперативных вопросов образована секция по биотерроризму, включающая в себя специалистов многих министерств и ведомств. В 1999 г. по инициативе Минздрава России на уровне Межведомственной антитеррористической комиссии РФ была представлена концепция деятельности государственных органов власти при возникновении чрезвычайных ситуаций, вызванных терактами с применением биологического и химического оружия. В том же году утверждена Федеральная целевая программа "Создание методов и средств защиты населения и среды обитания от опасных и особо опасных патогенов в чрезвычайных ситуациях природного и техногенного характера на 1999-2005 гг." (нынешнее ее название – "Защита от патогенов"). В ней определены следующие приоритеты: фундаментальные исследования патогенов, прогнозирование вспышек инфекционных заболеваний, специфическая индикация и диагностика, профилактика и лечение, защита от патогенов (средства и методы обеззараживания). Создан Центр специальной лабораторной диагностики и лечения опасных и экзотических инфекций, организован Федеральный межведомственный центр подготовки специалистов, испытания средств и методов индикации возбудителей особо опасных инфекций [19, 25].

После событий осени 2001 г. в нашей стране подготовлен проект поправок к Закону "О борьбе с терроризмом", ряд министерств ведет работу над Концепцией биологической безопасности России [26]. Российская академия медицинских наук и Минздрав России разрабатывают программу, предусматривающую план действий по оказанию населению медицинской и психологической помощи в связи с возможными угрозами биотерроризма. В план включена специальная подготовка медицинского персонала и обучение населения методам защиты от угрозы биотерроризма [27].

Большую актуальность приобретает созданная еще в 2000 г. национальная Программа фундаментальных и прикладных исследований вируса оспы. Нынешнее поколение врачей не имеет опыта в диагностике и лечении этой инфекции, отсутствуют современные диагностикумы, лечебные препараты, ограничен запас вакцин [28]. Минздрав России подготовил Концепцию возобновления вакцинации против оспы, которая в 2002 г. внесена на рассмотрение правительства.

В России значительная часть научно-организационных мер противодействия биотерроризму проводится в рамках существующей системы борьбы с инфекционными заболеваниями. Основные задачи этой системы:

Готовность к возможным актам биотерроризма удается повысить, если в крупных региональных центрах, особенно там, где есть международные аэропорты, будут постоянно функционировать инфекционные больницы, оборудованные с учетом должного уровня биозащиты (не ниже Р-З). На том же уровне биобезопасности следует оборудовать региональные клинико-микробиологи-ческие и иммунологические лаборатории, которые должны сотрудничать с инфекционными больницами и соответствующими НИИ.

Комплекс мер противодействия угрозе биотерроризма, дополняя уже существующую систему борьбы с инфекционными заболеваниями, призван усовершенствовать структуру здравоохранения, повысить уровень биомедицинских исследований, а также улучшить взаимодействие с другими министерствами и ведомствами, учреждениями Госсанэпиднадзора и НИИ соответствующего профиля.

* * * * *

После событий осени 2001 г. еще очевиднее стала необходимость усиления международного сотрудничества в деле борьбы с угрозой биотерроризма. Консолидация усилий государств в этой борьбе ведется на различных уровнях.

В ноябре 2001 г. президенты России и США приняли совместное заявление, в котором отмечается, что обе страны будут вести совместную работу по противодействию угрозе биотерроризма. Стороны заявили о приверженности Конвенции 1972 г. о запрещении разработки, производства и накопления бактериологического, биологического, токсинного оружия и его уничтожении [29].

В ноябре 2001 г. США и шесть других стран присоединились к Оттавскому плану, предусматривающему усиление международного сотрудничества в предупреждении биологических терактов. Страны договорились налаживать совместное сотрудничество в обеспечении вакцинами и антибиотиками; участвовать в конструктивном диалоге по унификации нормативно-правовой базы создания вакцин, в частности, вакцин против оспы; оказывать дальнейшую поддержку существующей сети ВОЗ по наблюдению за заболеваниями и ее усилиям по выработке согласованной стратегии сдерживания вспышек заболеваний. Предполагается обмениваться планами подготовки к чрезвычайным ситуациям и ликвидации их последствий; рассматривать возможности совместной подготовки кадров; организовать обмен данными наблюдений национальных медицинских лабораторий и информацией о реальном или грозящем заражении продовольствия, стратегиями безопасного продовольственного снабжения [30].

Тема объединения усилий по противодействию терроризму обсуждалась на состоявшемся в мае 2002 г. в Москве рабочем совещании, на котором присутствовали представители американских и российских министерств иностранных дел, обороны, здравоохранения, науки [31]. Вопрос о принятии общественным здравоохранением ответных мер при умышленном использовании биологического, химического или радиологического оружия был рассмотрен в мае 2002 г. на 55-й Всемирной ассамблее здравоохранения. Секретариат ассамблеи отметил важность борьбы с возникающими в природных условиях эпидемиями, например, с лихорадкой Эбола. Особое внимание было уделено мерам защиты воды и продуктов питания от заражения химическими и биологическими агентами [33].

В мире имеются ресурсы для борьбы с инфекционными болезнями, и эти ресурсы могут быть использованы для противодействия биотерроризму. В 1997 г. на базе национальных центров и лабораторий, сотрудничающих с ВОЗ, была создана международная сеть по сбору данных и контролю за вспышками наиболее опасных заболеваний. Действуют сотни центров ВОЗ, специализирующихся по отдельным инфекциям, сеть лабораторий Панамериканской организации здравоохранения, Международная сеть клинической эпидемиологии, сеть институтов Пастера, сеть исследовательских центров Национального института здравоохранения США, в которую вовлечены и университеты [9].

В наши дни большое внимание уделяется созданию автоматизированных систем эпидемического обнаружения и реагирования. В США уже внедрены несколько систем для улучшения надзора как за инфекционными заболеваниями, так и за выявлением случаев биотерроризма в крупных городах. Так называемая Система усовершенствованного эпидемиологического обнаружения и экстренного реагирования функционирует в 79 госпиталях [33]. Разработана автоматизированная система для учета информации, полученной при амбулаторном посещении больных и во время телефонных разговоров [34].

Существенную помощь в анализе различных эпидемических ситуаций могут оказать современные геоинформационные системы, или ГИС-технологии. Первые исследования в области эпидемиологии, проведенные в России с применением ГИС-технологий, показали, что с их помощью можно изучать закономерности распространения инфекционных заболеваний, прогнозировать их развитие, анализировать последствия актов биотерроризма [35].

По традиции для ликвидации очагов заболевания используются созданные под эгидой ВОЗ специализированные команды (эпидотряды). Они ликвидировали эпидемические вспышки геморрагической лихорадки Марбург в Конго в 1999 г., энцефалит, вызванный вирусом Nipah, в Малайзии в 1999 г., лихорадку Рифт-Вэлли в Саудовской Аравии в 2000 г., желтую лихорадку в Либерии в 2001 г. [36].

Чтобы повысить эффективность борьбы с инфекционными заболеваниями, Д. Хендерсон – главный советник по науке министра здравоохранения и социального обеспечения США, предлагает организовать сеть из 15 региональных центров. Они должны располагать: клиническими амбулаторными службами по инфекционным болезням; исследовательскими диагностическими лабораториями; эпидотрядами на правах службы эпидемиологической разведки, обеспечивающими контроль за регионом, в котором проживают 2-5 млн. человек; образовательно-тренировочной базой для подготовки национального и международного персонала. Эта сеть должна взаимодействовать с такими организациями, как Центр по контролю за инфекционными заболеваниями США, Национальный институт аллергических и инфекционных заболеваний США и с другими центрами. Для обеспечения легитимности и стабильной работы региональных центров необходима их тесная связь с ВОЗ и государственными структурами стран, в которых они находятся [9].

В настоящее время идет работа над организацией единого Европейского центра по инфекционным заболеваниям, который начнет функционировать в 2005 г. Подобно Национальному центру инфекционных болезней США, европейский центр будет координировать научно-исследовательские работы, осуществлять надзор за инфекционными заболеваниями, проводить профессиональное обучение. Предполагается, что новый центр поможет оптимизировать деятельность уже существующих в Европе национальных структур, таких как Институт Пастора (Франция), Каролинский институт (Швеция), Институт им. Роберта Коха (Германия), и повысить готовность Европы противодействовать угрозе биотерроризма [37].

В России уже функционирует уникальная система, предназначенная для борьбы и надзора за инфекционными заболеваниями, которой нет нигде в мире, – Государственная санитарно-эпидемиологическая служба: 89 региональных и 1700 центров районного уровня. Есть система противочумных институтов, включающая 5 НИИ, 11 станций и 14 отрядов, работающих на территории природных очагов [38].

Учитывая зарубежный опыт, представляет интерес идея создания и в России региональных центров по борьбе с инфекционными заболеваниями на базе существующих научно-исследовательских центров и институтов данного профиля. Под руководством Минздрава России эти региональные центры могли бы выполнять программы, ориентированные на выявление и ликвидацию природных или террористических вспышек инфекционных заболеваний в своем регионе. Территориальное разграничение зон действий таких центров должно в первую очередь предусматривать экономическую и геополитическую значимость региона для национальной безопасности России. В дальнейшем российские региональные центры могли бы войти в международную систему биологической безопасности [9].

Успешное противодействие биологическому и химическому терроризму невозможно без объединения усилий различных ведомств, например, Минобороны и Минздрава России, РАМН, РАН, РАСХН. Накопленный этими ведомствами опыт может послужить основой для создания национальной системы противодействия террористическим актам. Заслуживает внимания Система мониторинга особо опасных малоизученных, экзотических, в том числе зооантропонозных заразных болезней животных, разработанная в Минсельхозе России [39].

Несомненным условием обеспечения биологической безопасности России является достаточное и стабильное государственное финансирование фундаментальных и прикладных биомедицинских исследований, направленных на разработку диагностических и лечебно-профилактических средств нового поколения [40]. На VIII съезде эпидемиологов, микробиологов и паразитологов, проходившем в Москве в марте 2002 г., была подчеркнута необходимость кардинального расширения научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ в следующих направлениях:

Следует также продолжить поиск, испытания и организацию производства более эффективных препаратов для лечения инфекционных заболеваний. Дальнейшее изучение молекулярного разнообразия и молекулярной изменчивости инфекционных агентов позволит не только проводить быструю идентификацию вызвавших вспышку разновидностей инфекционных агентов, но и прогнозировать возникновение новых патогенов на основе естественной их эволюции или путем скрытых работ биотеррористов по направленному искусственному изменению их свойств.

В заключение считаем необходимым еще раз подчеркнуть, что способность государства противодействовать угрозе биотерроризма – одному из факторов риска появления и распространения инфекционных заболеваний – определяется состоянием и подготовленностью системы здравоохранения к обнаружению, локализации и ликвидации вспышек инфекций независимо от происхождения вызвавших их патогенов; уровнем проводимых фундаментальных и прикладных исследований, направленных как на молекулярно-эпидемиологическое изучение патогенов, так и на создание средств диагностики, профилактики и лечения, требуемых для предотвращения вспышек заболеваний или их ликвидации. И безусловно, успешной борьбе с биотерроризмом будет способствовать вхождение России в зарождающуюся международную систему биологической безопасности.

Выражаем признательность Т.Ю.Иванькиной и М.И.Кисуриной за помощь в подготовке материала и оформлении настоящей статьи.

ЛИТЕРАТУРА
  1. American anthrax outbreak of 2001. Chronology of Anthrax Events in October, 2001 (http://www.ph.ucla.edu/epi/bioter/detect/antdetect_oct01.html).
  2. Biological and toxin weapons: research, development and use from middle ages to 1945. Ed. Geissler E., van Courtland Moon J.E. SIPRI. Oxford University Press, 1999.
  3. Cashman S., Baldor R. Conference Report Bioterrorism and War: Ensuring Public Health. American Public Health Association 129th Annual Meeting. October 21-25. 2001. Atlanta. Georgia. Medscape Family Medicine 2001. № 2.
  4. Toxic terror: assessing the terrorist use of chemical and biological weapons. Ed. J.B.Tucker. Harvard University Cambridge, 2000.
  5. McGeorge H.J. Chemical and Biological Terrorism: Analyzing Problem. Applied Science and Analysis Newsletter. 1994. № 42.
  6. Cams S.W. Bioterrorism and Biocrime. The Illicit Use of Biological Agents in the 20th Century. Washington, D.C.: Center for Counter proliferation Research. National Defense University, 1998.
  7. Chemical and Biological Terrorism: Research and Development to Improve Civilian Medical Response. National Academic Press. Washington D.C. 1999 (http://www.nap.edu).
  8. Новый вызов после "холодной войны": распространение оружия массового уничтожения. Открытый доклад СВР за 1993 г. (http://svr.gov.ru/material/2-1.html).
  9. Мартынюк P., Нетесов С., Сандахчиев Л. Международные центры как основа в борьбе с инфекционными болезнями и в противодействии биотерроризму. Ядерный контроль. 2002. № 2.
  10. Ban J. Health, Security, and U.S. Global Leadership. Special Report 2. 2001 (http://www.cbaci.org).
  11. Henderson D.A. The Looming Threat of Bioterrorism. Science. 1999. V. 283. № 5406.
  12. Ответные меры системы общественного здравоохранения на угрозу применения биологического и химического оружия. Руководство ВОЗ. ВОЗ 2001 (http://www.who.int/mc/pdfs/PublicHealthR.pdf).
  13. Ron L.D., Khan A.S., Lillibridge S.R. et al. Public Health Assessment of Potential Biological Terrorism Agents. Emerging Infectious Diseases. 2002. V. 8. № 2.
  14. NIAID Strategic Plan for Biodefence Research. February 2002. (http://www.niaid.nih.gov/dmid/pdf/strategic.pdf)
  15. Rosenthal S.R., Merchlinsky M., Kleppinger C., Goldenthal K.L. Developing New Smallpox Vaccines. Emerging Infectious Diseases. 2001. V. 7. № 6.
  16. MacLehose L., МсКее M., Weinberg J. Responding to the challenge of communicable disease in Europe. Science. 2002. V. 295. № 5562.
  17. Webster R.G. Pandemic Influenza: are we prepared. Preparedness planning in the Community: Influenza and other health threats Conference. Brussels, 2001 (http://europa.eu.int/comm/health/ph/others/influenza/conference_en.html).
  18. Biological and Chemical Terrorism: Strategic Plan for Preparedness and Response Recommendations of the CDC Strategic Planning Workgroup. MMWR Recom. Rep. 2000. № 49 (http://www.cdc.gov/mmwr/pre-view/mmwrhtml/rr4904a1.htm).
  19. Онищенко Г.Г., Сандахчиев Л.С., Нетесов С.В., Щелкунов С.В. Биотерроризм как национальная и глобальная угроза. Журнал микробиологии, эпидемиологии и иммунобиологии. 2000. № 6.
  20. O'Toole Т., Mair M., Inglesby T.V. Shining Light on "Dark Winter". Clinical Infectious Diseases. 2002. V. 34. № 7 (http://www.journals.uchicago.edu/CID/Joumal/issues/v34n7/020165/020165.web.pdf).
  21. Inglesby T.V., Grossman R., O'Toole T. A plague on your city: observations from TOPOFF. Clinical Infectious Diseases. 2001. V. 32. № 3.
  22. США укрепляет защиту от биотерроризма. Сайт Государственного департамента США. 2002 (http://usinfo.state.gov/russki/topics/terror/0128t-bio.htm).
  23. Буш подписывает закон о биотерроре. Сайт Государственного департамента США. 2002 (http://usinfo.state.gov/russki/topics/terror/2002-06-14t-bio.htm).
  24. Справка: Стратегия Буша по защите от биотерроризма. Сайт Государственного департамента США. 2002 (http://usinfo.state.gov/russki/topics/terror/0207t-bio.htm).
  25. Эпидемиологическая обстановка в Российской Федерации и основные направления деятельности по ее стабилизации. Материалы к докладу Г.Г.Онищенко – Главного государственного санитарного врача Российской Федерации на 8-ом Всероссийском съезде эпидемиологов, микробиологов и паразитологов. Москва 26-28 марта 2002 г. M.: Минздрав РФ, 2002.
  26. Ответ ученых. Медицинский Вестник. 2001. Вып. 31 (http://www.medvestnik.ru/Gazeta/2001/031/p02-03.html).
  27. В России разрабатывается национальная программа действий в условиях возможных угроз биотерроризма. 2001 (http://www.strana.ru/stories/01/10/16/1776/86465.html).
  28. Как выполняется национальная программа по созданию средств защиты от смертельно опасной инфекции. Известия. Ки. 2002 (http://www.izvestia.ru/science/article17850).
  29. U.S.-Russian Cooperation Against Bioterrorism. Сайт Государственного департамента США. 2001 (http://usinfo.state.gov/topical/pol/terror/01111314.htm).
  30. США присоединяются к Оттавскому плану борьбы с терроризмом. Сайт Государственного департамента США. 2001 (http://usinfo.state.gov/russki/topics/terror/1113t-bio.htm).
  31. Reducing the threats from weapons of mass destruction. Building a global coalition against Catastrophic terrorism. Working for a Safer World. May 27. 2002. Moscow.
  32. Deliberate use of biological and chemical agents to cause harm. WHO. 55 World Health Assembly. A55/20. April 2002.
  33. Зайцев К. Новости медицины. Больничный Leader (http://www.medlinks.ru/article.php?sid=1470&mode=thread&order = 0&thold = 0).
  34. Lazarus R., Kleinman K., Dashevsky I. et al. Use of Automated Ambulatory-Care Encounter Records for Detection of Acute Illness Clasters, Including Potential Bioterrorism Events. Emerging Infectious Diseases. 2002. V. 8. № 8.
  35. Боев Б.В., Бондаренко В.М., Воробьев А.А., Макаров В.В. Проблемы защиты от актов биотерроризма в современных условиях. Аграрная Россия. 2002. № 2.
  36. WHO Report on Global Surveillance of Epidemic-prone Infectious Diseases (http://www.who.int/emc/surveill/index.html).
  37. Tibayrenc M. A European center to respond to threats of bioterrorism and major epidemics. Bull. WHO. 2001. V. 79. № 12.
  38. Сайт Министерства здравоохранения России (http://www.minzdrav-rf.ru).
  39. Система эпизоотологического мониторинга особо опасных, экзотических, малоизученных, в том числе зооантропонозных болезней животных. M.: ВНИИВВиМ, 2001.
  40. Пальцев М.А. Биологическое оружие – проблема национальной безопасности России. Национальная безопасность. 2002. № 5 (http://mvd-expo.ru/ns/jumal5/biolweapon.htm).

    Вестник РАН, том 73, № 3, с. 195-204 (2003)

    << на главную
    << назад