<< на главную
<< назад

Кухня дьявола № 731: опыты над живыми людьми

Наш корреспондент побывал на территории некогда секретного объекта, где в годы войны японцы ставили опыты над пленными, среди которых были русские

Об этом чудовищном факте из истории Второй мировой войны, наверное, каждый что-то где-то слышал. Эта страница истории объемна, объемна эмоционально. Жестокость одних, безропотность других - но ведь и мужество людей, обреченных на мученическую смерть. Жирную точку в существовании японского "отряда 731", где массово велись опыты на живых людях, в августе 1945 года поставила Красная армия. Вскоре эта точка превратилась в многоточие: американское правительство укрыло от законного возмездия главных палачей в белых халатах, обеспечив им безбедную и долгую жизнь. В тех стенах, где были замучены тысячи людей, побывал корреспондент нашей газеты.

Часть 1

Подготовка к беседе, которая так и не состоялась

Харбин сегодня - современный город с многомиллионным населением. Небоскребы, проспекты с нескончаемым потоком автомобилей, толкотня. После того как мы, группа иркутян, осмотрели все обязательные для посещения туристов достопримечательности столицы провинции Хэйлунцзян, сопровождавшие нас китайцы направили экскурсионный автобус на территорию печально известного "маньчжурского отряда 731".

Вечером после той экскурсии мы с Анатолием Каталеевым задумали, вернувшись в Иркутск, устроить на страницах нашей газеты беседу о том, существует ли в военное время какая-то особая мораль. О том, можно ли оправдать опыты над человеком, прикрываясь перспективой вероятных научных открытий.

Анатолий Каталеев имел право рассуждать на эти темы. Он - военврач, подполковник в отставке, работал начальником медицинской службы Восточно-Сибирского института МВД. После командировки в Нагорный Карабах за спасение жизни одного из курсантов Иркутского пожарного училища был удостоен государственной награды. В личных беседах в экспедиции по Монголии и Северному Китаю мы называли его просто доктор.

Готовясь к интервью с доктором, чтобы войти в тему, я решил прочитать документальную книгу известного японского писателя Сэйити Моримуры <Кухня дьявола>, в которой автор собрал уникальные материалы. По рассказам найденных им очевидцев, а также на основе секретных документов, полученных различными путями, он подробно и с хронологической точностью восстановил жуткие события конца 30-х годов и первой половины 40-х годов прошлого столетия, когда еще в 20 километрах от Харбина существовал секретный город, где, как шептались крестьяне из окрестных деревень, пропадают люди.

Книга про изуверов с учеными степенями

Честно говоря, у меня было несколько попыток осилить эту книгу. Но каждый раз я останавливался, когда ощущал, что мое состояние становится близким к шоку. К очередной попытке чтения я возвращался недели через две-три.

В первый раз смог дочитать только до той главы, где изуверы (кстати, некоторые с учеными медицинскими степенями) на операционном столе разделывали, по сути разбирая на отдельные органы (в прямом смысле слова!), живого мальчика.

Во вторую попытку я дошел до того места, где русский заключенный сумел напасть на охранника, открыть камеры с другими пленниками и захватить один из корпусов. Японцы не ожидали, что "подопытный материал" сможет сотворить такое.

Увы, но пути на свободу не существовало. Более часа широкоплечий шатен, имя которого неизвестно, отважно стоял под стволами десятков винтовок и говорил. Вооруженные до зубов японцы были смущены, они боялись подойти к нему. С русского языка им перевели: "Лучше сразу убейте. Это лучше, чем быть морскими свинками для ваших опытов". Того человека застрелили в упор, а всех обитателей взбунтовавшегося блока отравили ядовитым газом.

Когда я в очередной раз взял в руки книгу Моримуры, пришло страшное известие. Анатолия Каталеева, нашего доктора, с которым мы и задумывали этот материал, не стало. Его жестоко убили в лесу на трассе Иркутск - Ангарск.

Так что с помощью Сэйити Моримуры и в память о докторе...

База по водоснабжению - секретное подразделение

Наверное, мне повезло, что, попав на территорию "отряда 731", я особо о нем ничего не знал. Имелась, конечно, кое-какая информация о том, что это секретное подразделение Квантунской армии, официально замаскированное под Главную базу Управления по водоснабжению и профилактике частей Квантунской армии. О том, что здесь активно и успешно создавалось бактериологическое оружие для ведения невидимой войны против Советского Союза, причем прицел был именно на Сибирь. О том, что эти дьявольские методы испытывали на живых людях - военнопленных китайской Красной армии, борцах с японской оккупацией, наших красноармейцах и просто похищенных в окрестностях местных крестьянах. О жестоком времени Второй мировой много сказано...

Уже вернувшись в Иркутск и познакомившись с историческими свидетельствами, я понял то самое страшное, что не договаривала экскурсовод-китаянка, водя нас по мрачным до сегодняшнего времени коридорам спецкорпусов. Одни - рядовые сотрудники "отряда 731", - умерщвляя "подопытный материал", даже не задумывались, что это тоже люди. Другие, те, чье ближайшее будущее было единственным - смертью в мучениях, сумели сохранить мужество и веру в свои идеалы.

На складе бревен

Два кирпичных корпуса, соединенных переходом в виде буквы Н. За ними торчащие из земли массивные фундаменты - все, что осталось от двух секретных и особо охраняемых корпусов № 7 и № 8. Доступ сюда разрешался только ограниченному кругу сотрудников лабораторий. Здесь был "склад бревен". На небольшом удалении из-за деревьев видны бетонные трубы и часть стены - руины одного из корпусов по производству смертоносных бактерий. Пожалуй, это все, что сегодня осталось от зловещего и крупнейшего в мире научно-исследовательского центра по созданию бактериологического оружия.

А вокруг - небольшой, но утопающий в зелени парк и веселенькие розоватые многоэтажки. Харбин разросся, жилыми домами застроили и земли бывшего "отряда 731". А зачем месту пропадать?

Летом 1938 года эта территория, имевшая форму квадрата со стороной около шести километров, была объявлена особой военной зоной Квантунской армии. Всего за год посреди степи было построено громадное военное сооружение, окруженное рвом и забором с колючей проволокой, по которой был пропущен ток высокого напряжения. Внутри - многочисленные лаборатории, жилые дома примерно на три тысячи сотрудников, учебный центр, конный тренировочный манеж, большой лекционный зал, стадион и даже синтоистский храм. А кроме этого аэродром, электростанция, железнодорожная ветка. И тюрьма на сто человек.

Все, что творилось за забором, было скрыто за непроницаемой завесой высшей военной секретности. В "отряде 731" имелась даже своя истребительная авиация. Ей предписывалось сбивать любой летательный аппарат, даже принадлежащий своей армии, который без разрешения пролетел бы над территорией отряда.

Рецепты для смертельного врага

Как пишет Моримура, со времен Русско-японской войны японская армия считала Россию своим заклятым врагом. Одолеть СССР - в этом она традиционно видела свое предназначение. Именно поэтому "защитница северных рубежей" - Квантунская армия - все свои планы строила, рассматривая СССР как потенциального противника.

Но как небольшому островному государству одолеть столь мощного соседа? Стратегия боевых действий, охватывавших Маньчжурию, Корею и Южный Сахалин, была разработана в так называемом плане "Кантокуэн" ("Особые маневры Квантунской армии") 1941 года. Особая ставка делалась на новое оружие - бактерии, невидимую смерть, способную накрыть огромные территории и одновременно поразить тысячи людей.

Главным идеологом и создателем бактериологического оружия стал начальник "отряда 731" генерал Сиро Исии, связавший в дьявольский узел науку и войну и придумавший использовать для экспериментов живых людей.

"Ноу фото!"

Уже потом, разглядывая схему Главной базы Управления по водоснабжению и профилактике частей Квантунской армии, я определил, внутри какого корпуса мы гуляли.

Корпус № 1. Два этажа, через каждый идет длинный коридор, по обе стороны которого комнаты разной величины. На беглый взгляд, присутствуют все признаки обычного музея - большое количество фотостендов, стеклянные шкафы с какими-то колбами, противогаз. В углу - керамическая авиабомба в разрезе, изобретенная генералом Исии для доставки смертоносных бактерий в места скопления врага. Кругом непонятные иероглифы и что-то бубнящая себе под нос экскурсовод.

И только большие витрины, внутри которых в объеме и масштабе воссозданы жуткие картины опытов над людьми, и молниеносная реакция сотрудников на мою фотовспышку ("Ноу фото!") говорили о том, что это за музей.

Просторное помещение, где мне не позволили фотографировать, судя по схеме, было так называемой выставочной комнатой. Тысячи ее экспонатов в 1945 году в дни эвакуации отряда были уничтожены первыми. Большие банки с препаратами просто сбрасывали в реку. Интересно, к какому берегу они потом пристали?

Однако Моримуре по рассказам сотрудников хозяйственного управления удалось восстановить экспозицию той дикой "выставки".

Выставочная комната - изощренная пытка

"Итак, "выставочная комната", хотя и называлась комнатой, по размерам равнялась площади трех отделов хозяйственного управления: общего, финансового и отдела кадров. Тому, кто, пройдя по коридору от хозяйственного управления, достигал "выставочной комнаты" и открывал в нее дверь, прежде всего ударял в нос резкий запах формалина, затем внезапное нервное потрясение заставляло человека зажмурить глаза.

"Тот, кто впервые входил в эту комнату, впадал в шоковое состояние, и даже видавшие виды люди, шатаясь, искали опоры", - вспоминает бывший служащий отряда.

На полках, расположенных в два или три ряда вдоль стен, стояли наполненные формалином стеклянные сосуды диаметром 45 и высотой 60 сантиметров. В формалиновом растворе находились человеческие головы. Отделенные от шеи, с открытыми или закрытыми глазами, с колышащимися волосами, они тихо покачивались в стеклянном сосуде.

Головы с раздробленными, как гранатовый плод, лицами.

Головы, разрубленные на две части от темени до уха.

Головы распиленные, с обнажившимся мозгом.

Головы с разложившимися лицами, на которых невозможно распознать ни глаз, ни носа, ни рта.

Головы с широко открытыми ртами, с красными, синими, черными пятнами на коже.

Китайцы, монголы, русские...

Головы людей разных рас, мужчин и женщин, старых и молодых смотрели из коричневатого формалинового раствора на вошедшего в комнату и обращались к нему с немым вопросом: почему мы здесь?

В "выставочной комнате" были не только головы. Человеческие ноги, отрезанные по бедро, туловища без головы и конечностей, желудки и кишки, причудливо переплетенные в растворе, матки, некоторые с плодом. Короче говоря, это была выставка всех составных частей человеческого тела.

Бывший служащий отряда говорит: "Руководство отряда утверждало, что это были препараты трупов, подобранных на поле сражения у Халхин-Гола, но этому никто не верил, потому что в результате вскрытий живых "бревен" появлялись все новые и новые экспонаты".

Были среди них и совершенно невероятные. Например, человеческая рука, отрезанная по локоть. Владельцем этой руки был служащий отряда. Раз в месяц он приходил в "выставочную комнату", останавливался перед своей рукой и долго глядел на нее".

"Материал" достоин только смерти

Были ли специалисты и работники "отряда 731" нормальными людьми? Это с трудом поддается осознанию, но - да, проводя чудовищные эксперименты над себе подобными, они были нормальными. Многие приехали в "отряд" с семьями - работать и заниматься исследованиями. Немало среди них было и тех, кто, получая за свою работу хорошую зарплату, отправлял деньги в Японию - на обучение младших братьев и сестер или на лечение родителей.

Бывший служащий отряда говорил: "Мы не сомневались, что ведем эту войну для того, чтобы бедная Япония стала богатой, чтобы способствовать миру в Азии... Мы считали, что "бревна" - не люди, что они даже ниже скотов. Среди работавших в отряде ученых и исследователей не было никого, кто хотя бы сколько-нибудь сочувствовал "бревнам". Все - и военнослужащие, и вольнонаемные отряда - считали, что истребление "бревен" - дело совершенно естественное".

Им постоянно внушали, что "подопытный материал" или, как здесь говорили, "бревна", достойны только смерти. И у сотрудников отряда не возникало даже тени сомнения в этом. Но, судя по некоторым интервью с бывшими служащими отряда, которые провел Моримура, прозрение у них все же наступило - правда, через десятилетия. И отчаяние.

"Бревна" - это пленные, находившиеся в "отряде 731". Среди них были русские, китайцы, монголы, корейцы, схваченные жандармерией или спецслужбами Квантунской армии.

Жандармерия и спецслужбы захватывали советских граждан, оказавшихся на китайской территории, командиров и бойцов китайской Красной армии, попавших в плен в ходе боев, а также арестовывали участников антияпонского движения: китайских журналистов, ученых, рабочих, учащихся и членов их семей. Все эти пленные подлежали отправке в специальную тюрьму "отряда 731".

"Бревнам" не нужны были человеческие имена. Всем пленным отряда давали трехзначные номера, в соответствии с которыми их распределяли по оперативным исследовательским группам в качестве материала для опытов.

В группах не интересовались ни прошлым этих людей, ни даже их возрастом.

В жандармерии, до отправки в отряд, каким бы жестоким допросам их ни подвергали, они все же были людьми, у которых был язык и которые должны были говорить. Но с того времени, как эти люди попадали в отряд, они становились всего лишь подопытным материалом - "бревнами", и никто из них уже не мог выбраться оттуда живым.

"Бревнами" были и женщины - русские, китаянки, - схваченные по подозрению в антияпонских настроениях. Женщины использовались главным образом для исследования венерических заболеваний.

В центре блока "ро" находилось двухэтажное бетонное сооружение. Внутри оно было опоясано коридорами, куда выходили двери камер. В каждой двери имелось смотровое окошко. Это сооружение, сообщающееся с помещениями оперативных исследовательских групп, было "складом бревен", то есть специальной тюрьмой отряда.

По показаниям подсудимого Кавасимы на Хабаровском судебном процессе в 1949 году, в отряде постоянно находилось от 200 до 300 "бревен", хотя точно эти цифры неизвестны.

"Бревна", в зависимости от целей исследований, помещались в отдельные камеры или общие. В общих камерах содержалось от 3 до 10 человек.

По прибытии в отряд всякие пытки и жестокое обращение, которому подвергались пленные в жандармерии, прекращались. "Бревен" не допрашивали, не заставляли выполнять тяжелую работу. Более того, их хорошо кормили: они получали полноценное трехразовое питание, которое иногда включало и десерт - фрукты и т. п. Они имели возможность достаточно спать, им давали витамины. Пленные должны были как можно скорее восстановить силы и стать физически здоровыми.

Получавшие обильное питание "бревна" быстро поправлялись, работы у них не было никакой. С того момента, как их начинали использовать для опытов, их ожидала или верная смерть, или же страдания, сравнимые только с муками ада. А до этого тянулись ничем не заполненные дни, похожие один на другой. "Бревна" томились от вынужденного безделья.

Но дни, когда их хорошо кормили, проходили быстро.

Циркуляция "бревен" была весьма интенсивной. В среднем через каждые два дня три новых человека становились подопытным материалом.

Позже хабаровский судебный процесс по делу бывших военнослужащих японской армии, основываясь на показаниях подсудимого Кавасимы, зарегистрирует в своих документах, что за период с 1940-го по 1945 год "отрядом 731" было "потреблено" не менее трех тысяч человек. В действительности это число было еще больше, - единодушно свидетельствовали бывшие сотрудники отряда.

В Квантунской армии высоко ценили специальные секретные задания, которые выполнял "отряд 731", и принимали все меры для обеспечения его исследовательской работы всем необходимым.

К числу этих мер относилось и бесперебойное снабжение "бревнами".

Людям, когда подходила их очередь становиться подопытными, прививали бактерии чумы, холеры, тифа, дизентерии, cпирохету сифилиса и другие культуры живых бактерий. Их вводили в организм с пищей или каким-либо другим способом. Велись также эксперименты по обморожению, заражению газовой гангреной, проводились расстрелы в опытных целях".

Сэйити Моримуре в результате долгой и кропотливой работы удалось собрать, наверное, самый полный список проводимых в "отряде 731" экспериментов. Читая их краткое описание, понимаешь, как далеко может зайти исследование человеческих возможностей. И от этого описания волосы встают дыбом.

Изуверские вскрытия живых людей проводились в отряде для ответа на следующие вопросы: когда человек подвергается эпидемическому заражению, увеличивается его сердце или нет, как изменяется цвет печени, какие изменения происходят в живой ткани каждой части тела?

Другой целью вскрытия живого человека было изучение различных изменений, возникавших во внутренних органах после того, как "бревнам" вводили внутрь те или иные химические вещества. Какие процессы происходят в органах при введении воздуха в вены? То, что это влечет за собой смерть, было известно, но сотрудников отряда интересовали более детальные процессы. Через сколько часов и минут наступит смерть, если "бревно" подвесить вниз головой, как изменяются при этом различные внутренние органы? Проводились и такие опыты: людей помещали в центрифугу и вращали с большой скоростью, пока не наступала смерть. Как отреагирует человеческий организм, если в почки ввести мочу или кровь лошади? Проводились опыты по замене человеческой крови кровью обезьян или лошадей. Выяснялось, какое количество крови можно выкачать из одного "бревна". Кровь выкачивали с помощью насоса. Из человека в буквальном смысле выжимали все. Что происходит, когда легкие человека заполняются дымом? Что будет, если дым заменить ядовитым газом? Какие изменения произойдут, если ввести в желудок живого человека ядовитый газ или гниющую ткань?"

Садистов в белых халатах интересовало многое. Осененные очередной дьявольской мыслью, "медики" звонили в тюрьму и делали заказ: "Подберите на ваше усмотрение здоровых "бревен" любого телосложения и пришлите 20 штук". Каждого из них ждал настоящий ад.

- В вакуумную барокамеру поместили подопытного и стали постепенно откачивать воздух, - вспоминает один из стажеров. - По мере того как разница между наружным давлением и давлением во внутренних органах увеличивалась, у него сначала вылезли глаза, потом лицо распухло до размеров большого мяча, кровеносные сосуды вздулись как змеи, а кишечник стал выползать наружу. Наконец человек просто заживо взорвался...

Все это снималось на кинопленку - так определили потолок высоты для летчиков.

В тот период среди солдат Квантунской армии было довольно много случаев обморожения. В отряде хотели как можно скорее собрать данные о процессе обморожения, методах его лечения, а также о том, как протекает бактериальное заражение в условиях сильных морозов.

- Эксперименты по обмораживанию проводились в отряде с ноября по март, - рассказывает очевидец. - При температуре ниже минус 20 подопытных людей выводили ночью во двор, заставляли опускать оголенные руки или ноги в бочку с холодной водой, а потом ставили под искусственный ветер до тех пор, пока они не получали обморожение. После небольшой палочкой стучали по рукам, пока они не издавали звук дощечки...

Свидетели вспоминают, что руки подопытных отнимались буквально на глазах: вначале белели, потом краснели, покрывались волдырями. Наконец кожа чернела и наступал паралич. Лишь тогда мучеников возвращали в теплое помещение и оттаивали водой. Если ее температура была выше плюс 15, омертвевшая кожа и мышцы отваливались, обнажались кости. Спасти от гангрены теперь могла только ампутация изуродованных конечностей.

Кого-то постигла другая ужасная участь: их заживо превращали в мумии - помещали в жарко натопленную комнату с низкой влажностью. Человек обильно потел, но ему не давали пить, пока он полностью не высыхал. Затем тело взвешивали, при этом оказывалось, что весит оно около 22 процентов от первоначального. Именно так в "отряде 731" было сделано еще одно "открытие": человеческое тело на 78% состоит из воды.

Несмотря на то что в отряде работал целый отдел, скрупулезно фиксировавший на кино- и фотопленку все стадии каждого эксперимента, эти свидетельства практически полностью были уничтожены. Но страдания людей, погибавших мучительной смертью, очень точно и натуралистично переданы объемными "иллюстрациями" опытов над людьми, которые мы сквозь стекло рассматривали в мрачных коридорах "отряда 731".

Часть 2

К 1945 году Япония была практически готова к нанесению мощного бактериологического удара по дальневосточным и сибирским территориям Советского Союза. В строго засекреченном подразделении Квантунской армии - "отряде 731", расположенном в Маньчжурии, - уже были созданы огромные запасы бактерий, способных вызвать массовые эпидемии. Но Советская армия, буквально сметая самураев, закрыла эту жуткую страницу истории. "Отряд 731" за несколько дней до прихода советских войск в панике эвакуировался из Харбина.

Возвращаясь к первой части этой публикации, повторюсь, что, бродя по слабоосвещенным коридорам уцелевших корпусов "отряда 731", которые превращены теперь во вполне цивильный музей, я не подозревал, какие события происходили здесь более 60 лет назад. А китаянка-экскурсовод заученными фразами на русском вряд ли смогла бы передать то ощущение ужаса, которое впитали эти стены. Стены, где были зверски замучены более трех тысяч человек - пленных красноармейцев, китайских солдат, местных патриотов, журналистов, просто мирных граждан, крестьян, случайно арестованных в Харбине или похищенных в окрестных деревнях. Мужчин, женщин, детей, грудных детей...

Но это удалось японскому публицисту Сэйити Моримуре в книге "Кухня дьявола", в которой он на основе найденных документов и интервью с участниками тех событий бесстрастно восстанавливает жуткую историю крупнейшего в мире завода по разработке и производству бактериологического оружия. Эту страшную книгу трудно читать.

Интересы Папаши Исии

Генерала Сиро Исии, начальника "отряда 731", главного идеолога бактериологической войны против Советского Союза, придумавшего использовать живых людей в своих дьявольских опытах, сослуживцы за глаза называли обезьяной. Сэйити Моримура в своей книге "Кухня дьявола" приводит воспоминания одного из них: "Папаша Исии был самой хитрой из всех обезьян, ученой обезьяной".

- Еще будучи преподавателем военно-медицинской академии в Японии, - рассказывает другой очевидец, - Исии использовал для опытов живых людей - своих помощников. Известно, что несколько человек, работавших над исследованием бактерий в качестве помощников Исии, умерло от бактериального заражения. Среди сравнительно небольшого числа острых эпидемических заболеваний Исии больше всего внимания уделял чуме. Сейчас уже трудно установить, от каких болезней погибли помощники Исии, но, думаю, это была чума.

На бактериях чумы, как самого мощного оружия, Исии остановился не случайно. Из своих шпионских поездок по Европе в начале 30-х годов он привез главную новость: все европейские страны (даже фашистская Германия!) исключили бактерии чумы из числа бактериальных средств, которые могут быть использованы в качестве оружия. Уж слишком велик был ужас европейцев, связанный с эпидемиями чумы, который передавался там из поколения в поколение.

Но интересы Папаши Исии были разносторонними. В его лабораториях, кроме чумы, изучали и разводили бактерий тифа, холеры, дизентерии, столбняка, туберкулеза, сибирской язвы, проказы - таков был ассортимент продукции этой "фабрики".

Моримуре удалось полностью восстановить процесс производства этих смертоносных бактерий. Процесс этот целиком был поставлен на поток и проходил в специальных стерильных помещениях. Лица сотрудников закрывали маски. Никого узнать было невозможно. Чтобы не вдохнуть живые бактерии, они не произносили ни слова и объяснялись только жестами. Белые шапочки, белые халаты, фартуки, большие очки - медленно двигавшиеся безмолвные фигуры производили таинственное впечатление.

Бактерий разводили на агар-агаре - продукте, получаемом из красных и бурых водорослей. После завершения посева питательная среда перемещалась в культивационную камеру. Получив освещение нужной интенсивности, необходимую температуру и агар-агар для питания, бактерии быстро размножались, образуя молочно-белые скопления на поверхности питательной среды. По истечении определенного времени сотрудники группы начинали сбор бактерий. Скопления бактерий соскребали в специальные химические стаканы.

"На дне химического стакана находились бактерии в виде молочно-белой массы, напоминавшей сусло для приготовления японской сладкой саке (рисовая водка. - Прим. авт.)", - вспоминал один из бывших сотрудников этой лаборатории.

Атака чумных блох

Но по замыслу Исии для использования бактериальных средств в войне необходимы были переносчики болезнетворных микроорганизмов. Наиболее эффективные переносчики чумы - блохи. Если заразить бактериями большое количество блох и рассеять их в нужном месте, то в довольно короткий срок можно вызвать чумную эпидемию. Осуществлением этой идеи и занялись экспериментаторы.

Из материалов судебного процесса над убийцами в белых халатах, который состоялся в Хабаровске в конце декабря 1949 года:

"Подопытные люди, использовавшиеся для этих экспериментов, в количестве 15 человек были доставлены из внутренней тюрьмы отряда и привязаны на территории, где производился опыт, к специально врытым в землю столбам... Специальный самолет сбросил на полигон около двух десятков бомб, которые, не долетев до земли от 100 до 200 метров, разорвались, из них выпали чумные блохи, которыми были начинены бомбы. Эти чумные блохи распространились по всей территории.

После того как бомбометание было произведено, выждали значительный промежуток времени, для того чтобы блохи могли распространиться и заразить подопытных людей".

О многочисленных экспериментах с керамическими бомбами, начиненными блохами, вспоминает один из бывших служащих отряда:

"Для того чтобы насекомые добрались до "бревен" и начали сосать их кровь, требовалось четыре-пять часов. "Бревна", видя, как несметное количество блох сначала впивается им в ноги, а затем распространяется по всему телу, отчаянно бились и кричали, но, поскольку их руки и ноги были привязаны к столбам, они ничего сделать не могли. В каждой бомбе находилось около 30 тысяч блох".

Из тканей умерших людей выделяли микробы с самой высокой активностью и передавали в производственные помещения отряда.

Моримура пишет: "На полигоне близ станции Аньда проводились многочисленные эксперименты как с целью усовершенствовать керамические бомбы, так и с целью найти способы повышения активности чумных блох".

На полигоне были врыты в землю столбы на расстоянии 5-10 метров один от другого. К ним привязывали людей, тела которых полностью защищались одеялами и металлическими щитами.

Для совершенствования бактериологического оружия и определения его эффективности необходимо было взрывать бомбы под разными углами к земле и на разной высоте. Это давало возможность получить точные данные о зависимости между точкой взрыва бомбы и районом бактериального заражения.

Если бы подопытные оказались раненными осколками бомб или артиллерийских снарядов и это явилось бы причиной их смерти, весь смысл эксперимента свелся бы к нулю. Необходимо было установить точный коэффициент смертности именно от бактериального заражения. С этой целью и применялись одеяла и щиты.

Привязанных к столбам людей подвергали самым разнообразным экспериментам. Иногда у десятка-другого оставляли обнаженными только ягодицы и проводили опыт по заражению возбудителями газовой гангрены.

На предельно близком расстоянии от подопытных взрывали бомбы со шрапнелью, зараженной возбудителями газовой гангрены. Бесчисленные осколки впивались людям в обнаженные ягодицы. Подопытные кричали от нестерпимой боли, в то время как сотрудники отряда хладнокровно обследовали их, пытаясь выяснить, попали бактерии газовой гангрены в цель или нет.

После этого людей возвращали в специальную тюрьму отряда. Там тщательно наблюдали за развитием болезни - вплоть до наступления смерти. Помощи им не оказывали никакой. О помощи не могло быть и речи, ведь экспериментаторов интересовал именно процесс непрерывного размножения бактерий и разрушения ими человеческого организма. По прошествии недели подопытные, от которых исходило ужасающее зловоние, умирали.

Все эти эксперименты фиксировались на кинопленку.

Бывший служащий отряда рассказывает: "Эксперименты по заражению газовой гангреной проводились многократно. И не только эти... Проводились также эксперименты с применением бактериологического пистолета в форме авторучки, ставились и более простые опыты. Например, людям обнажали бедра, вблизи взрывали ручные гранаты и потом изучали, каким образом осколки входят в тело; стреляли в голову под разными углами из винтовки, после чего вынимали и препарировали мозг; иногда людей просто убивали ударом дубины, а затем исследовали поврежденную ткань..."

Информация сквозь толщу стен

Приходится намеренно опускать и не цитировать многие другие места из книги Моримуры, который не просто восстанавливает жуткие подробности "научной работы" изуверов из императорской армии. Публицист честно рисует лицо войны, готовившейся его соотечественниками, рассказывает о людях обреченных, но не сдавшихся.

Какие мысли живут в голове человека, знающего, что через день-два он погибнет в страшных муках?

Люди, заключенные в блоках № 7 и № 8, знали, что им уготована судьба "бревен". Тюремная охрана ничего не могла поделать и понять, как это происходит, но между камерами существовала связь. Сквозь стены толщиной 40 сантиметров передавалась информация. Сотрудники спецгруппы так и не смогли разгадать секрет, назвав это чудом.

Часть заключенных не желали чувствовать себя обреченными, они сохраняли силу духа до последних минут жизни. Как бы бесчеловечно ни относились в отряде к "бревнам", считая их лишь материалом для экспериментов, они все-таки оставались людьми. Скованные по рукам и ногам, заточенные в изолированном пространстве, днем "бревна" копили энергию, лежа на своих подстилках и прячась от глаз охранников. Ночью же в тюрьме начиналась тайная борьба. Из камеры в камеру летели сигналы: люди называли себя, передавали то, что происходило у них.

Был такой случай. С целью эксперимента заключенным раздали сладкие пирожки, зараженные бактериями тифа. Но ни один заключенный к ним не притронулся. Очевидно, те, кто знал о подобных опытах, передали по всем камерам, что пирожки, возможно, заражены бактериями.

Бунт "бревен"

Когда и при каких обстоятельствах в специальной тюрьме отряда произошел бунт "бревен", до сих пор точно ничего не известно. Помнят только, что это было "солнечным днем до полудня" в первой декаде июня 1945 года.

В одной из тюремных камер, находившихся в левом крыле 7-го корпуса на втором этаже, содержалось двое русских заключенных. В то утро один из них стал звать охранника, чтобы объяснить ему, что его товарищ по камере заболел. Служащие отряда остро реагировали на любые изменения самочувствия "бревен" - наблюдение за подопытными было важной частью их повседневной работы.

Когда охранник вошел, то тут же получил мощный удар по переносице цепью от наручников. У обоих узников наручники оказались сняты. "Как они ухитрились снять наручники - над этим потом еще долго все ломали голову, - вспоминает бывший служащий отряда. - То ли им вдвоем удалось сломать наручники, то ли они были специалистами по такого рода устройствам, то ли, наконец, сами наручники были с изъяном".

Завладев ключами, один из русских выбежал в коридор и начал открывать камеры, криками и жестами поднимая узников: "Выходите! Бегите!"

Но бежать было некуда: дверь на лестницу уже была перекрыта подоспевшей спецгруппой. Сам тюремный блок окружили десятки вооруженных японцев - перепугавшаяся охрана вызвала подкрепление. В панике собрали и вооружили даже вольнонаемных сотрудников отряда, занятых на хозработах.

На основе рассказа одного из свидетелей того бунта, которого удалось разговорить, Моримура пишет:

"В левой части коридора один из заключенных, схватившись за решетку, начал что-то громко кричать сотрудникам отряда, целившимся в него. Это был русский, шатен, лет сорока, широкоплечий. Его мощный голос разносился по всему внутреннему двору. Никто из отряда подкрепления не понимал русского языка, но в облике заключенного и в его голосе угадывался протест. Вольнонаемные были ошеломлены гневной речью русского и его энергичными движениями, однако продолжали держать его под прицелом. А переводчик переводил: "Вы нас обманом сюда заключили, проводите зверские опыты и погубили уже много людей... Вы на нас винтовки навели, а нам все равно не страшно... Все японцы трусы... Немедленно освободите нас... Или уж сразу убейте. Это лучше, чем быть морскими свинками для ваших опытов".

Русский, ударяя себя кулаками в грудь, продолжал отважно стоять под дулами винтовок в своей черной одежде с нашитым на ней номером. Возле него столпились и другие заключенные, поддерживавшие его.

Во внутреннем дворе специальной тюрьмы создалась странная ситуация. Люди, которые, казалось, должны были быть парализованы под наведенными на них дулами винтовок, чувствовали себя, однако, все увереннее и одерживали верх над вооруженными до зубов служащими отряда.

Русский, широко раскинув руки и выпрямив грудь, схватился за прутья решетки. Всем своим видом он как бы призывал: "Ну стреляйте же!" Его громкий, уверенный голос и гневные интонации озлобляли служащих отряда.

"А-а, негодяй! Умри!" - с этими словами один из молодых вольнонаемных, у которого сдали нервы, нажал на спусковой крючок...

Вот что рассказывает бывший на месте происшествия служащий отряда: "Когда думаешь об этом теперь, становится ясно, что голос русского был криком души, у которой отняли свободу... Но тогда я не мог правильно понять его гнев. "Бревен" мы людьми не считали. Так как же можно было спокойно отнестись к тому, что они взбунтовались? Однако протест этого русского, то, как он до последнего вздоха стоял, широко расправив плечи, произвело на нас сильное впечатление. Мы заставили его замолчать пулей, но он, безоружный и лишенный свободы, несомненно, был сильнее нас. Тогда мы все в душе почувствовали: правда не на нашей стороне. Когда я вспоминаю все, что произошло тогда, я не могу спать по ночам".

Всех заключенных взбунтовавшегося блока в тот же день через систему вентиляции в камерах умертвили ядовитым газом.

"Увеличить число бактерий, блох и крыс!"

В мае 1945 года генерал Исии отдал распоряжение об увеличении производства, в котором говорилось: "Война между Японией и СССР неизбежна... Отряд должен мобилизовать все силы и в короткий срок увеличить производство бактерий, блох и крыс". Иными словами, стадия экспериментов закончилась, теперь начинается бактериологическая война на практике, нужно наращивать производство в ожидании дня X.

Были уже размножены и географические карты советских дальневосточных районов с указанием населенных пунктов, водоемов и других объектов для бактериологического нападения. Бактериологическое оружие планировалось применить в первую очередь в районе Хабаровска, Благовещенска, Уссурийска, Читы. Сюда намечалось сбрасывать авиабомбы, наполненные чумными блохами, предусматривался также вариант распыления бактерий с самолетов.

К этому времени в отряде уже были разработаны технология высушивания бактерий чумы и способ хранения их в сухом виде, уже производился штамм чумной бактерии, в 60 раз превосходящий по вирулентности обычную. Достигла высокого уровня техника распыления бактерий в виде дождевого облака, была усовершенствована керамическая бомба, в массовом масштабе размножались особо жизнестойкие крысы и обладающие большой кровососущей силой блохи.

В конце войны "готовых к употреблению" бактерий в "отряде 731" хранилось столько, что, как говорил бывший служащий отряда, если бы они при идеальных условиях были рассеяны по земному шару, этого хватило бы, чтобы уничтожить все человечество.

Число крыс было приказано довести до 3 миллионов... Была поставлена задача произвести 300 килограммов чумных блох, то есть около миллиарда особей.

"Конечно, получить миллиард живых, качественных, готовых к использованию блох было делом серьезным. Если бы заразить всех этих блох чумой и разом применить против советских войск, а также обрушить на города - последствия были бы весьма значительные. Это мы все понимали", - говорит бывший служащий отряда.

Однако "вакханалия" бактерий, грызунов и блох, развернувшаяся в "отряде 731", прекратилась 9 августа 1945 года. На рассвете 9 августа советские войска начали военные действия против Японии".

"Всем служащим покончить жизнь самоубийством!"

Эвакуация "отряда 731" - отдельный рассказ. Бывшие сотрудники отряда сходятся в одном: это были ужасные дни, похожие на кошмарный сон.

Чего стоил только приказ генерала Исии: всему личному составу филиалов "отряда 731", находившихся на пути наступления советских войск, а также членам семей всех служащих покончить жизнь самоубийством, после этого всем оставшимся отступать на юг. И ведь выполнили бы приказ, но другой высокопоставленный генерал, Кикути, заставил Исии его отменить. Однако многим семьям сотрудников все же раздали пузырьки с синильной кислотой.

Отряд ликвидировали в страшной панике. Под весть, что советские войска уже в Чанчуне, загрузили 15 эшелонов по 20 вагонов. Описания экспериментов, препараты, драгоценности (сейчас установлено, что Исии неслабо обворовывал императорскую армию). Но главное, нужно было уничтожить все следы пребывания под Харбином этого секретного подразделения.

Два корпуса, в которых мне пришлось побывать, - это все, что осталось от целого секретного города. В одном месте коридор меньшего из них заканчивается развалинами. Здания отряда взрывали долго с помощью саперов. А до этого уничтожили всех заключенных и сожгли их трупы...

В ночь отправки генерал Исии медленно шел по перрону вдоль вагонов со свечой в руке и говорил своим подчиненным: "Япония побеждена. Мы возвращаем вас на родину. Но при всех условиях вы должны хранить тайну "отряда 731". Если кто-то не сохранит ее, то я - Исии - найду такого человека где угодно и разделаюсь с ним. Поняли?"

Сытая жизнь в обмен на результаты

Но это была лишь угроза, хотя многие сотрудники отряда, исполняя последний приказ генерала, так и не раскрыв тайны "отряда 731", уже в мирное время умерли в нищете.

Сам же Исии, вернувшись в Токио, открыл гостиницу. Там его и нашли спецслужбы оккупационных войск. Американцы ликовали: Исии передал им ценнейшие материалы, которые можно использовать в дальнейшей работе над бакоружием. А советской стороне было отправлено заключение, что местопребывание руководства "отряда 731", в том числе и Исии, неизвестно и обвинять отряд в военных преступлениях нет оснований.

Так многие врачи-изуверы ушли от возмездия, прекрасно устроившись в мирной жизни. В обмен на результаты преступных исследований Исии и его подручных США не только сохранили им жизнь и уберегли от заслуженного наказания, но и позволили безбедно прожить все послевоенные годы.

По данным печати, в начале 80-х годов, когда Моримура писал свою книгу, около 450 бывших сотрудников "отряда 731" и других подобных формирований занимали видные посты в японской науке, медицине, промышленности. Среди них называли Р.Найто, президента фармацевтической компании "Грин-кросс", в которой впервые была создана искусственная кровь; одного из ведущих экспертов по проблеме выносливости человека в условиях холода X.Иосимуру; губернатора Токио С.Судзуки и других.

Вот такой на самом деле оказалась жуткая в своей жестокости и бесчеловечности история двух сохранившихся в Харбине зданий "отряда 731", так и не рассказанная мне симпатичной китаянкой-экскурсоводом.

От редакции

История "отряда 731" продолжается. Два года назад Высший суд Токио отверг иск десяти китайских граждан, требовавших, чтобы правительство Японии выплатило им 100 млн иен (почти миллион долларов) в качестве компенсации за страдания, причиненные во время японской агрессии в прошлом веке. Истцы назвали себя жертвами и родственниками жертв "отряда 731".

А сейчас Китай намерен обратиться в ЮНЕСКО с просьбой включить этот японский концлагерь под Харбином в список охраняемых исторических памятников. Однако официальная заявка будет подана после того, как площадь музея увеличат примерно в четыре раза. Реализация этого плана потребует около 60 миллионов долларов.

Константин Куликов, специально для "Копейки". Иркутск - Харбин -
Копейка, 07 и 14 февраля 2007 года

<< на главную
<< назад