<< на главную
<< назад

Пагуош себя не исчерпал

Международное движение ученых корректирует тактику перед лицом новых угроз

"Изменившийся мир породил новые вызовы"
(Академик РАН Юрий Рыжков)

В эти дни исполняется пятьдесят лет Пагуошскому движению ученых. В небольшом поместье Пагуош в Канаде, давшем имя организации, сегодня вновь собрались представители научной общественности из разных стран, чтобы обсудить новый характер угроз, встающих перед человечеством. В канун этого события интервью "Российской газете" дал Чрезвычайный и Полномочный Посол РФ, председатель российского Пагуошского комитета академик РАН Юрий Рыжов.

Российская газета: В конце 50-х, когда зарождалось и набирало силу Пагуошское движение, существовала реальная опасность ядерной войны. То есть была некая общая глобальная угроза, которая сближала позиции ученых из разных стран и военно-политических блоков. Теперь такой угрозы как будто нет. И создается впечатление, что рожденные в то время международные неправительственные организации существуют по инерции...

Юрий Рыжов: На первых порах, когда я только возглавил национальный комитет, мне тоже казалось, что многое работает по инерции и все это будет медленно уходить. Так же, как я считал тогда, что и Организация Объединенных Наций - это отмирающий организм, показавший свою беспомощность в новой ситуации. Но в последние годы мое мнение изменилось.

Если внимательнее присмотреться, понимаешь: ядерная угроза в ее прежнем виде ушла, но появились новые, пока неядерные. И особенность современной ситуации в том, что к такому повороту событий оказались не готовы цивилизованные страны. Они десятилетиями приучали себя мыслить и действовать в рамках военно-политических блоков, реагировать на те или иные шаги национальных государств. А сейчас главные угрозы исходят от сетевых структур, где нет единого центра, нет формализованной государственности. Один из примеров - "Аль-Каида", есть и другие, включая международную наркомафию.

РГ: Говоря о сетевых структурах, вы прогнозируете нарастание международного терроризма?

Рыжов: Да. Потому что сетевая угроза проявляется сегодня в террористических формах. Больших вооруженных формирований пока не отмечено. Даже "Талибан" не имел всех признаков государственности, это тоже была сеть и ею остается. В то время как цивилизованный мир представляет собой иерархическую систему, где есть центр, подчиненные и управляемые системы.

Угрозы, которые несет современной цивилизации сетевой противник, трудно контролировать и еще труднее предотвращать. Сегодня никто не может исключить возможности применения химического и биологического оружия - того, что можно сделать, образно говоря, на коленке.

Вопрос о нераспространении ядерного оружия постепенно трансформировался в проблему нераспространения ядерных материалов и технологий двойного назначения. Так что наша организация, я в этом убежден, не исчерпала предмета своей активности.

РГ: Контакты по линии Пагуоша нередко оказывались единственным мостиком через "железный занавес", разделявший Восток и Запад. Сейчас создано множество альтернативных механизмов, в том числе для наведения мостов в конфликтных ситуациях. У Пагуошского движения сохранилась своя ниша?

Рыжов: Безусловно. Методы работы в чем-то изменились, но ее суть осталась прежней - глубокий профессиональный анализ существующих и потенциальных угроз, поиск адекватных мер реагирования, выработка и трансляция конкретных предложений на те уровни, где принимаются политические решения.

С 2004 года Пагуош на регулярной основе организует семинары в Индии, Пакистане, Иране, Южной Корее. В таких встречах принимают участие не только ученые, но и высокопоставленные военные из этих стран, представители международных организаций - идет широкий диалог. В свое время такого рода усилия помогли остановить войну во Вьетнаме и разрядить ситуацию вокруг Кипра. Сейчас пагуошцы активно работают в зоне индо-пакистанского конфликта, способствуют урегулированию на Ближнем Востоке, помогают найти приемлемый компромисс в отношении ядерных программ Ирана и Северной Кореи. Как и прежде, Пагуошское движение выполняет роль посредника, объединяя под своей эгидой представителей конфликтующих сторон и не давая конфликту перейти в горячую фазу.

РГ: Насколько активный интерес проявляют к такой работе российские ученые, и в частности те, кто занят в ядерно-оружейной сфере?

Рыжов: Руководители и ведущие специалисты большинства наших ядерных центров, включая Саров и Снежинск, состоят в российском Пагуошском комитете. И неизменно участвуют в международных встречах, которые проводятся в нашей стране по линии Пагуоша.

РГ: На ваш взгляд, сейчас роль ученых в обществе снижается или возрастает? И как вы оцениваете степень их влияния на происходящее?

Рыжов: Однозначно сказать не могу. Но, мне кажется, что максимальное влияние было в период с середины 50-х до середины 80-х.

РГ: Чем это обусловлено? Особым положением науки в обществе? Или тем, что политики, когда столкнулись с новой реальностью, просто вынуждены были обратиться за помощью к профессионалам?

Рыжов: Думаю, для ответственной власти во все времена важно знать мнение профессионалов об истинном положении вещей. И в бывшем советском руководстве, что бы о нем сейчас ни говорили, интересовались оценками ученых по широкому кругу вопросов - не только международных. Чего, увы, не могу сказать о нынешнем нашем руководстве. В других странах, напротив, это влияние возрастает - там, где приоритет знания не просто декларация, а насущная и осознанная потребность.

РГ: Так сложилось, что Пагуошский комитет существует у нас при академии наук, сейчас - при президиуме РАН, на правах одного из восьми международных научных комитетов. Если бы не было этой организационной и финансовой поддержки, на какие бы средства существовал российский Пагуош?

Рыжов: Не было бы средств. Как нет в России настоящего меценатства, хотя богатых людей до черта.

РГ: Известно, что в свое время в советский Пагуошский комитет настойчиво пытался вступить Андрей Дмитриевич Сахаров. Прямо ему не отказывали, но вопрос под разными предлогами волокитили. Как сейчас принимают в члены российского Пагуоша и по каким мотивам могут отказать?

Рыжов: По сложившейся практике в члены Пагуошского комитета принято приглашать. Это не значит, что абсолютно исключена личная инициатива, когда кто-то из ученых обращается с заявлением о вступлении. Оно, конечно, будет рассмотрено. Но на моей памяти таких обращений не было. Что же касается подтекста, который содержится в вашем вопросе, скажу так: на меня давить бесполезно хоть сверху, хоть снизу.

ДОСЬЕ "РГ"

Побудительным толчком к созыву первой международной встречи ученых для обсуждения проблем сохранения мира стал знаменитый манифест Рассела-Эйнштейна, опубликованный в 1955 году. А название движению дало канадское местечко Пагуош (Pugwash) - родовое гнездо миллиардера Сайруса Итона, который вызвался оказать финансовую помощь организаторам встречи при условии, что она пройдет на его родине. В первой Пагуошской конференции (7-11 июля 1957 года) приняли участие 22 ученых, в основном физики-ядерщики, из десяти стран. В августе 1957 года президиум Академии наук образовал советский Пагуошский комитет. Звездным часом для Пагуошского движения стало присуждение в 1995 году этой организации и ее тогдашнему президенту Джозефу Ротблату Нобелевской премии мира.

Александр Емельяненков, "Российская газета" N4408, 07.07.07

<< на главную
<< назад