<< на главную
<< назад

Облава на вирус

Виновника вспышки птичьего гриппа в Подмосковье "Итоги" искали вместе с антивирусным спецназом - специалистами Центрального НИИ эпидемиологии. И враг был найден... На московской "Птичке" царит запустение. Продавцы нервно курят и подсчитывают убытки. Посетителей как корова языком слизала - никто не хочет покупать здесь ни котят, ни щенят, ни рыбок. Вокруг пустого павильона, где раньше продавали птицу, - стойки ограждения с надписью "Карантин". Посторонним сюда вход воспрещен: даже после санитарной обработки здесь строго соблюдают меры безопасности против вируса птичьего гриппа H5N1. Считается, что пожар инфекции, полыхнувший по нескольким районам Подмосковья, занялся именно здесь. Предполагают, что кто-то из продавцов сбыл покупателям зараженную птицу. По словам одного из охранников, прокуратура сейчас активно пытается установить, кто конкретно. Говорят, к примеру, опрашивали сотрудников рынка на предмет составления словесных портретов и фотороботов подозреваемых. Но наш собеседник лишь разводит руками: разве запомнишь в лицо всех, кто привозит сюда товар? Судя по всему, компетентным органам придется немало потрудиться, чтобы ответить на вопрос, который сегодня интересует многих: как в Москве, зимой, вдали от всех путей миграции птиц мог появиться "залетный" вирус? Впрочем, подобным вопросом задались не только милиция, прокуратура и ФСБ. Всю прошлую неделю в Центральном НИИ эпидемиологии Роспотребнадзора кипела работа. Эпидемиологи и молекулярные биологи вместе с ветеринарами создавали свой "портрет" подозреваемого. Только они искали и опознавали не человека, а штамм вируса. Зачем? Как известно, в разных регионах H5N1 имеет свои разновидности. Произведя генетический анализ вируса, от которого погибли подмосковные несушки, и сравнив его с геномами уже известных штаммов H5N1, ученые надеялись не только понять, откуда и как в Первопрестольную нагрянула инфекция, но и предугадать, насколько опасным окажется вирус для людей, какими лекарствами с ним в случае чего можно бороться. Результатов научного расследования ожидали многие: от этого напрямую зависело, какие меры борьбы с эпидемией нужно предпринять.

Найти и опознать

"С самого начала ветеринары и эпидемиологи действовали вместе и быстро, - рассказывает заведующий отделом по разработке систем диагностики человека и животных, заместитель директора ЦНИИ эпидемиологии Герман Шипулин. - Уже к вечеру 16 февраля, первого дня вспышки птичьего гриппа, сотрудники Центральной научно-методической ветеринарной лаборатории с помощью специальных тест-систем, разработанных в нашем институте и имеющихся сейчас во всех регионах, доказали, что новый вирус является разновидностью гриппа А/H5N1. Для этого им понадобилось проанализировать всего три маленьких отрезка генома вируса".

Однако для того чтобы понять, как поведет себя "тот самый" H5N1, вырвавшись на просторы Подмосковья, одного экспресс-анализа было мало. Следовало как можно быстрее проверить, не содержит ли геном вируса мутаций, делающих его опасным для человека, и определить его чувствительность к лекарствам. Для этого требовалась более кропотливая работа: нужно было расшифровать уже не кусочки РНК-вируса, а сразу несколько его генов. "Прежде всего нас интересовал ген, кодирующий гемаглютинин - белок, встроенный в оболочку вируса", - рассказывает руководитель группы по изучению респираторных вирусов ЦНИИ эпидемиологии Светлана Яцышина. Интерес эпидемиологов был оправданным: из всех генов вируса гриппа именно ген гемаглютинина, испытывающего сильнейшее давление со стороны иммунной системы человека или животного, больше всего подвержен изменениям. Опасные для человека генетические мутации H5N1 могут произойти именно в нем. "Специалистам известны даже участки гена, на которые надо обратить особое внимание, - говорит Яцышина, - и в первую очередь мы проверяли их". Еще несколько генов определяют чувствительность вируса к лекарственным препаратам, применяющимся для лечения птичьего гриппа у людей, - амантадину, ремантадину и тамифлю. Ученым предстояло быстро определить, нет ли в них мутаций, свидетельствующих о высокой заразности вируса или его лекарственной устойчивости. Тем более что раньше специалистам ЦНИИ эпидемиологии случалось обнаруживать штамм H5N1, устойчивый к тамифлю, а к ремантадину и амантадину и подавно устойчиво около 30 процентов вирусов обычного человеческого гриппа.

Всю эту работу нельзя было начинать, предварительно не обезвредив вирус: никто не пустит в обычную исследовательскую лабораторию живую биологическую угрозу H5N1. Вдруг разобьется пробирка или чихнет лаборант? Не успеешь оглянуться - и вот она, "гремучая смесь" животного и человеческого вирусов, обменявшихся кусками генома... Чтобы этого не произошло, получают неинфекционный материал, применяя метод "обратной транскрипции": генетическую информацию вируса, хранящуюся в РНК, копируют в виде ДНК. Теперь он уже не обменяется генетическим материалом с другими вирусами. Такие ДНК-копии совершенно безопасны: с ними можно делать что угодно, не боясь получить на выходе "лабораторного монстра". Сотрудники Центральной ветеринарной лаборатории проделали такое копирование очень быстро: уже утром 17 февраля они получили ДНК-копии вируса. Так что на следующий день после начала вспышки специалисты-эпидемиологи приступили к чтению генома подмосковного H5N1. Еще примерно через сутки эпидемиологи, с нетерпением ждавшие результатов генетического анализа, смогли вздохнуть с облегчением. "Хорошая новость для всех состояла прежде всего в отсутствии новостей, - говорит Герман Шипулин. - Проведя исследование, мы пришли к выводу, что перед нами старый знакомый - вирус H5N1, который в 2005 году впервые проник на территорию Юго-Западной Сибири после вспышки птичьего гриппа на китайском озере Цинхай. Никаких серьезных отличий генома, свидетельствующих о его высокой заразности для человека или устойчивости к лекарствам, мы не нашли".

Южный гость

Однако на повестке дня оставался не менее интригующий вопрос: откуда вирус, обычно путешествующий с перелетными птицами, взялся в зимней Москве? Версию о возможном биотерроризме, которая вертелась на языке у обывателей, многие эксперты отмели сразу. "Если кто-то попытался бы намеренно вбросить заразу, то он, конечно, сделал бы это на одной из огромных птицефабрик, - говорит заместитель директора Государственного научного центра вирусологии и биотехнологии "Вектор" Сергей Нетесов. - Впрочем, еще с 2005 года на российских птицефабриках были ужесточены санитарные правила". Так что же тогда стало причиной заражения кур на рынке?

Исследование генома вируса позволило приступить к поискам ответа на этот вопрос. "Расшифровка генов показала, что подмосковный вирус все же немного мутировал по сравнению с теми штаммами, которые два года назад были выделены у перелетных птиц в Западной Сибири", - говорит Герман Шипулин. Результаты анализа показали, что геном этого вируса по своей структуре оказался ближе к штаммам H5N1, выделенным в Иране, Пакистане и Азербайджане. Ученые сразу же вспомнили о вспышке птичьего гриппа у домашней птицы, разразившейся в Краснодарском крае в конце января нынешнего года, и о падеже кур, на днях начавшемся в Адыгее. Это заставило их сделать осторожные предположения, что вирус H5N1 мог быть завезен в Подмосковье с юга России. "То, что вспышка птичьего гриппа произошла этой зимой в Краснодарском крае, объяснить очень легко, - говорит один из экспертов. - Обычно осенью перелетные птицы осуществляют сезонные миграции через юг европейской части России. Однако поскольку в этом году погода стояла необычно теплая, некоторые из них задержались и остались зимовать в плавнях Азова, в Причерноморье, на Каспии. В результате оказалось, что домашняя птица в этих местах имела возможность больше, чем обычно, контактировать с дикой птицей и предположительно подхватила от нее H5N1".

Что же произошло дальше? Это можно легко представить, учитывая интенсивные рыночные контакты южных областей России со столичным регионом. До Москвы из любого такого места максимум двое суток езды. По словам ветеринаров, инкубационный период высокопатогенного птичьего гриппа у кур составляет один-два дня. В принципе этого времени может хватить, чтобы довезти птицу, подхватившую H5N1, из района вспышки до столичного рынка. Но в реальности скорее всего было по-другому. "Возможно несколько вариантов развития событий, - говорит один из ветеринаров. - Может, здоровых кур, которых везли на продажу в Москву, посадили в клетку, в которой оказались частицы помета больных птиц, поэтому они погибли не сразу, но постепенно подхватили инфекцию. Однако наиболее вероятно следующее: по мере того как машина ехала в Москву, в ней гибли куры. Их, вероятно, так по дороге и выбрасывали. Возникает вопрос: куда? Думаю, что эту "дорожку" еще предстоит тщательно проследить".Виновник пойман?

"Итоги" задали специалистам ЦНИИ эпидемиологии вопрос напрямик: если штаммы вируса H5N1 так различаются в зависимости от того, где они были выделены, возможно ли с точностью до деревни указать место, откуда появился злосчастный вирус, так навредивший подмосковным несушкам? Светлана Яцышина спешит разочаровать: с точностью до отдельного населенного пункта - нет, ведь перелетные птицы обычно несут с собой целый "пул" разнообразных штаммов вируса. Кто знает, в какой комбинации они осядут на землю? Но все же попробовать поточнее определить район, из которого родом инфекция, явно стоит. С этой целью ученые уже сопоставили геном подмосковного H5N1 с геномами всех известных штаммов птичьего вируса, выделенными на юге России и в Азербайджане. Как они утверждают, "родных братьев" нашего вируса среди них не нашлось. Впрочем, возможно, что в поле зрения исследователей попали далеко не все вероятные варианты. "Расшифровав геном нашего вируса, мы сразу же выложили все данные в Интернет, - говорит Герман Шипулин. - Мы считаем, что обязаны сделать это. Вдруг наша информация для кого-то окажется очень важной? Но так поступают не все. Например, у нас до сих пор нет геномов штаммов H5N1 из соседствующей с южными российскими областями Грузии, которая вслед за странами Евросоюза уже давно отправляет всю информацию такого рода в специальную лабораторию в Англии".

Значит ли это, что вирус нынешней вспышки так и останется для нас неведомым "гостем с юга"? Молекулярные биологи не опускают рук: подобно следователям, методично опрашивающим всех подозреваемых, они решают подвергнуть "перекрестному допросу" штамм вируса H5N1, выделенный в конце января при вспышке гриппа птиц в Краснодарском крае. Интересно, вдруг его геном в значительной части совпадет с геномом вируса, вызвавшего вспышку в Подмосковье? Это будет означать, что родина "вируса-преступника", принесшего птичий грипп в Подмосковье, установлена. Невольно начинаешь понимать, сколь азартна может быть работа ученых. Расшифровка важных генов краснодарского вируса поспевает в тот самый момент, когда в статье действительно пора ставить точку. Похоже, эпидемиологи сделали еще одно научное открытие: птичий вирус H5N1, который сейчас лютует в Краснодарском крае, обнаружил небывалое сходство с вирусами, выделенными в Азербайджане, Адыгее, Иране. Как знать, может, эти штаммы будут выделены в новую ветвь на дереве вирусов H5N1?

Но в данной ситуации интересует скорее другой, практический вывод: подмосковный вирус, хотя и похожий на этих "южных братьев", не имеет с ними полной общности. Это значит, что и родина у них не общая. Что же, отрицательный результат и в генетике, и в криминалистике тоже результат. Теперь остается совсем немного: посмотреть на карте, какие пути ведут в Подмосковье не из Краснодарского края, не из Азербайджана, не из Адыгеи... Есть идеи?

Алла Астахова,
www.Itogi.ru, 28.01.07

<< на главную
<< назад